Однажды

Я все-таки не вполне в форме, а, как ты сам заметил, поездка была долгой.
— Ну… ладно. По крайней мере, разреши мне отправить Хартгроува, чтобы он отвез тебя и помог распаковаться.
Киндред взглянул на слугу, все еще наблюдавшего за ними с верхней ступеньки.
— Шутишь, что ли?
Они понимающе улыбнулись друг другу.
— А знаешь, чего бы мне на самом деле хотелось? — воодушевленно начал Том. — Пройти отсюда пешком! Забавно, но именно об этом я мечтал, валяясь на больничной койке после… — Как он ненавидел это слово! — Ну, в общем, после удара. Я просто хотел снова пройти через лес, понимаешь?
— Прекрасно понимаю тебя, старина Конечно, если тебе этого хочется». Оставь машину здесь, а я попрошу старину Эрика отвести ее к тебе позже.
Эрик Пимлет, Хартгроув и кухарка миссис Боксли, которая раз в день приходила из ближайшей деревни Мач-Бедоу, чтобы приготовить ленч и ужин, были единственными постоянными слугами: садовников и уборщиков теперь нанимали на работу поденно.
— Приятно будет снова повидать старину Эрика.
— Уверен, он тоже тебе обрадуется. Теперь послушай: я распорядился, чтобы твою кладовку набили продуктами, да еще добавил кое-что вкусненькое, тебе понравится. И кто-нибудь время от времени будет заглядывать туда, чтобы пополнить запасы. К сожалению, в коттедже еще нет телефона, но я могу…
— Не нужно, — Том похлопал себя по карману. — У меня есть мобильник.
— Гм, слышимость в этой части света оставляет желать лучшего. Но я могу попросить Эрика заглядывать к тебе каждое утро.
— Это лишнее, Хьюго. Со мной все будет в порядке, честно. Конечно, доктора пока что не объявили меня здоровым, но они удивлены тем, как быстро я поправляюсь. Кроме того, у меня есть прибор для физиотерапии, так что я могу заниматься три раза в неделю прямо в коттедже и убеждаться, что крепну на глазах. Надо сказать, нечто вроде личного приспособления для добровольных пыток, на которых настаивают доктора.
— Ну, если ты уверен…
— Правда, Хьюго, я действительно уверен, — он опять коснулся плеча приятеля. — Слушай, ты был просто великолепен. Ты знаешь, как я благодарен тебе за заботу.
Блит-младший побагровел, за пару секунд его глаза, и без того влажные, еще больше повлажнели. Прочистив горло, он посмотрел на темневший вдали лес.
— Не о чем говорить, — его голос прозвучал немного хрипловато. — Мы ведь такие старые друзья.
Том улыбнулся.
— Кто бы еще смог с тобой ладить, — сказал он, убирая руку. — Ладно, я пожалуй, пойду. Так долго ждал этого!
— Могу себе представить, когда валяешься в больнице… Ты ведь все еще любишь свой старый дом, правда, Том?
Киндред помедлил с ответом.
— Я уже не уверен, что это так. Было время, когда я его ненавидел.
— Это когда Бетан?.. — Хьюго смущенно замолчал.
Даже не отличаясь излишней тонкостью чувств, Хьюго понимал, какой трагедией стала для Тома преждевременная кончина матери много лет назад. И горе до сих пор полностью не утихло.
Блит-младший полез в карман брюк, вытащил большой старый железный ключ и протянул молодому человеку. Его округлая головка состояла из трех простых, плоских кругов, напоминавших сделанный из металла трилистник.
Том взял ключ и сразу же почувствовал леденящее дуновение… чего? Он не знал. Возбуждение? Да, но было также что-то еще. Облегчение? Да, и это тоже. Но оно странным образом смешивалось с… это не мог быть страх, не так ли? Нет, не совсем… Скорее похоже на тревожное предчувствие. На долю секунды он ощутил нервное трепетание в желудке, как будто там бились обезумевшие бабочки с зазубренными крылышками. Неужели он действительно так нервничает, возвращаясь в дом, столь любимый в детстве? Быть может, его тревожила пустота, отсутствие матери, которую он потерял так давно? После болезни Том заметил, что его эмоции стали более неустойчивыми, а слезы, казалось, всегда находились неподалеку. Однако это… это тревожное предчувствие, как будто исходило извне, словно оно витало в воздухе.
Потом беспокойство исчезло, стало просто мимолетным ощущением. За тот короткий миг, что он смотрел на ключ, тот, казалось, потеплел в его руке, и что-то внутри Тома — его дух? — вновь пробудилось. Смутившись, молодой человек улыбнулся.
— Как хорошо возвращаться!
И в тот момент он искренне верил в это.

Том неторопливо спускался по широкой пологой дороге, ведущей от Замка Брейкен к реке. Приходилось внимательно следить, чтобы левая нога не подворачивалась, — еще один симптом, напоминавший о перенесенной травме. Сейчас он изредка опирался