Однажды

утверждает обратное, но он наверняка никогда не забыл бы об этом. И что имела в виду девушка, говоря, что она сможет остаться с ним лишь определенный отрезок времени. Куда, черт возьми, она его ведет?
Они молча шли мимо старых дубов, почтенных вязов, платанов, буков и других деревьев, чей возраст насчитывал не один век. Насекомые, животные и птицы обитали здесь в гармонии, которую даже присутствие Тома, человека, не могло разрушить. Очевидные вещи: птицы и мелкие животные питаются насекомыми, некоторые птицы — некоторыми животными, некоторые животные — некоторыми птицами, но сейчас, в это волшебное для него время, не слышалось ни чириканья птиц, пикировавших на особенно сочных жуков, ни визга кроликов, схваченных хищниками: сегодня это сообщество казалось самым мирным на свете.
Величественный зеленый шатер над ними постепенно стал толще, золотистые лучи света пробивались сквозь нависавшие ветви, испещряя землю или подсвечивая отдельные участки, заросшие папоротниками и дикими растениями, и в этой лесной чаще они казались маяками, свидетельствовавшими, что солнце еще не покинуло небеса. Дженнет шла вперед, путаница подлеска не служила препятствием, внезапный полумрак не замедлял движений, а когда он собрался задать очередной вопрос, девушка указала вперед.
— Там!
Взглянув в указанном направлении, Киндред увидел яркий оазис света, крохотный просвет, где деревья расступались, позволяя солнцу проникнуть в лесную чащобу. А еще это напоминало сверкающий драгоценный камень в полумраке, испещренном солнечными зайчиками.
Она ускорила шаг, и Том старался не отставать, пытаясь находить в траве ее следы, поскольку она знала дорожку, остававшуюся невидимой для него. Возбуждение внутри его — любопытство смешивалось со страхом — постепенно росло. Ум еще не утомился от чудесных событий этого дня, но, без сомнения, пребывал в состоянии постоянного шока, постепенно цепенея, поскольку мозг защищал себя от перегрузки. Но сейчас его мысли вновь понеслись вскачь, воображение разыгралось. У Дженнет были важные причины на то, чтобы привести его в это место, таинственность в ее голосе убеждала в этом, но до сих пор она даже не намекнула, что за тайну скрывает поляна.
Девушка достигла места, напоминавшего лесной грот, раньше Тома и обернулась, ожидая его, ее очаровательно игривая улыбка ободряла, завлекая. Он ускорил шаг, невзирая на дрожь в ногах и усиливавшееся биение в груди.
— Дженнет… — начал он, но не смог придумать что добавить.
— Все в порядке, Том.
Он догнал ее, но едва не споткнулся, и девушка проворно бросилась вперед, чтобы поддержать его, ее руки оказались неожиданно крепкими. Как у Бе-тан, неожиданно вспомнилось ему.
Краски на освещенной солнцем полянке ослепляли. Колокольчики смешивались с дикими орхидеями, наперстянка — с бальзамином, первоцвет — с таволгой и другими растениями, чьих названий он не знал, — сочетание, в которое он ни за что бы не поверил, если бы не видел сейчас своими глазами. Бузина гордо возвышалась посреди круга из папоротников, кустов с красными ягодами и других деревьев, роскошное растение с длинными зубчатыми листьями и кремово-белыми цветами. Том вопросительно посмотрел на Дженнет, и на этот раз она указала на траву в нескольких футах перед этим кустом Он заметил верхушку камня среди высоких листьев и недоуменно повернулся к девушке.
— Посмотри сам, — велела она, и молодой человек опустился на колени перед камнем, бока которого были довольно грубо обтесаны, а впереди чья-то не очень умелая рука вырубила буквы. Надгробие, поскольку буквы складывались в имя:
ДЖОНАТАН БАЙТ.

— Старший сын сэра Рассела? Убитый в Северной Ирландии?
Дженнет не ответила на его вопрос, она просто смотрела на него.
— Джонатан Блит. Ты говоришь… ты утверждаешь, что он был моим отцом?
Наконец девушка произнесла удивленным тоном:
— Разве это не очевидно для тебя?
— Бетан никогда не говорила о нем.
— Возможно, она считала, что так лучше. На самом деле я не знаю, Том, мне известна только история их любви, пронесенная сквозь годы.
Том взглянул в лицо своей спутнице, затем вновь перевел глаза на камень.
— Это невозможно. Она должна была сказать. И конечно, когда она умерла, сэр Рассел сообщил бы мне.
Дженнет слегка пожала плечами.
— Кто поймет людей? Пойдем сядем и побеседуем.
Она побрела к краю поляны и опустилась на землю, скрестив лодыжки, опершись спиной на ближайший дуб.
— Иди сюда, Том, — позвала она вновь.
Помедлив еще нескольких мгновений, вглядываясь в грубую поверхность серого