спасибо, мисс Холланд, – ответил почти беззвучно Симмингтон, – но…
– Чашечку крепкого чаю, – сказала Элси Холланд и проворно поставила эту чашечку перед ним.
Я бы лучше дал бедняге порядочную порцию виски с содовой. В этом он действительно нуждается. Тем не менее он взял чай и благодарно посмотрел на Элси:
– Не знаю, как и благодарить вас за все, что вы для нас сделали и делаете, мисс Холланд. Огромное спасибо!
Девушка зарумянилась, явно польщенная.
– Ну что вы – я с радостью сделаю все, чтобы только помочь вам. О детях не беспокойтесь, я за ними присмотрю. Служанок я уже успокоила. Если я могу сделать еще что-нибудь, может быть, написать письма или куда-нибудь позвонить – вы только скажите.
– Большое спасибо, – повторил Симмингтон. Элси обернулась и, заметив нас, выбежала в холл.
– Ужасно, правда? – почти прошептала она. Глядя на нее, я думал, что это и впрямь очень милая девушка. Спокойная, сообразительная, когда нужно – практичная. Красивые голубые глаза чуть покраснели, доказывая, что она не лишена чувств и поплакала над смертью хозяйки.
– Можно на минутку поговорить с вами? – спросила Джоан. – Не хотелось бы затруднять мистера Симмингтона.
Элси кивнула и провела нас в столовую.
– Для него это было ужасно, – сказала она. – Такой удар! Кто бы подумал, что такое может случиться? Хотя сейчас я сознаю, что она уже некоторое время была какой-то странной. Все время нервничала и плакала.
Я думала, что она нездорова, хоть доктор Гриффит и говорил всегда, что ничего серьезного у нее нет. Ее все раздражало и злило, временами просто непонятно было, как ей угодить.
– Мы пришли, – сказала Джоан, – спросить, можно ли взять Миген на пару дней к нам, конечно, если она сама захочет.
Элси Холланд удивленно посмотрела на нас.
– Миген? – нерешительно проговорила она. – По правде говоря, не знаю. По-моему, это очень мило с вашей стороны, но она такая странная девочка! Никогда не знаешь, что от нее можно ожидать.
– Нам казалось, что это могло бы быть полезно, – неуверенно ответила Джоан.
– О да, нам бы это очень помогло. Знаете, мне сейчас приходится смотреть за обоими мальчиками (сейчас они с кухаркой), да и бедный мистер Симмингтон нуждается, чтобы за ним кто-то ухаживал, как за ребенком. Работы полные руки, просто голова кругом идет. У меня даже не было времени поговорить с Миген. По-моему, сейчас она в мансарде наверху, в старой детской комнате. Хотела, наверное, ото всех спрятаться. Не знаю…
Джоан мигнула мне, и я, выскользнув из столовой, взбежал наверх по лестнице.
Старая детская была наверху, под самой крышей. Я открыл двери и вошел. Внизу, в столовой, окна выходили в сад и шторы были подняты, здесь же, в комнатке, окна выходили на улицу, они были опущены до самого низу.
В хмуром, сером полумраке я увидел Миген. Она сидела, съежившись, на кушетке, поставленной у стены, и с первого взгляда напомнила мне какого-то перепуганного, прячущегося звереныша, словно бы окаменевшего от страха.
– Миген, – сказал я.
Я шагнул вперед, в голосе моем бессознательно прозвучал тон, которым человек говорит, желая успокоить перепуганное животное. Только и того, что не вытащил морковку или кусочек сахару. Мне казалось, что и это не помешало бы.
Миген пристально смотрела на меня, но не сдвинулась с места и выражение ее лица не изменилось.
– Миген, – заговорил я снова. – Мы с Джоан пришли спросить вас, не хотите ли вы пару дней побыть у нас.
Из полумрака глухо прозвучал ее голос:
– У вас? В вашем доме?
– Да.
– Вы хотите сказать, что возьмете меня с собой отсюда?
– Ну конечно.
Внезапно она начала дрожать, как в лихорадке. Меня это и испугало и тронуло.
– Господи, возьмите меня! Пожалуйста, возьмите меня с собой! Так страшно сидеть здесь и думать о том, какая я была злая…
Я подошел к ней, и она ухватилась за мой рукав.
– Я страшная трусиха. Я и не знала, что такая трусиха.
– Ничего, ничего, – сказал я. – Для вас это был шок. Пойдемте!
– Мы можем сейчас пойти? Прямо сразу?
– Конечно, только я думаю, что вам надо было бы собрать пару вещей.
– Каких вещей? Зачем?
– Милая девочка, – сказал я. – Постель и ванну и все прочее мы вам устроим, но свою зубную щетку я вам не отдам, так и знайте.
Она слабо улыбнулась.
– Конечно. Знаете, я сегодня совсем не в себе. Извините. Я пойду и соберусь. А вы.., вы не уйдете? Подождете меня?
– С места не тронусь.
– Спасибо. Большое спасибо. Не сердитесь, что я такая глупая, но, знаете, когда умирает мама, это вправду ужасно.
– Я знаю.
Я
