не понимала, что делает, иначе подумала бы о муже и детях.
– Анонимное письмо, должно быть, страшно взволновало ее, – сказала Джоан.
Мисс Бартон покраснела и немного укоризненно проговорила:
– Мне кажется, это не очень удачная тема для разговора, правда, дорогая? Я знаю, что люди здесь получают такие.., гм.., письма, но не будем о них говорить. Это ужас! Я думаю, что лучше их игнорировать.
Ладно, мисс Бартон могла их игнорировать, но для некоторых это было не так просто. Тем не менее я переменил тему и мы заговорили об Эме Гриффит.
– Чудесная, просто чудесная женщина, – похвалила ее мисс Эмили. – Ее энергия и организаторские способности прямо – таки великолепны. Как она умеет обходиться со своими скаутками, как практична и современна. Это душа всего Лимстока. А как она любит брата! Как чудесно видеть такую преданную любовь между братом и сестрой.
– А ему не может иногда показаться, что Эме слегка перехватывает? – спросила Джоан.
Мисс Эмили посмотрела на нее остолбеневшим перепуганным взглядом.
– Она стольким пожертвовала ради него, – с полным укоризны достоинством проговорила старушка.
По глазам Джоан я увидел, что она собирается ответить: «Ну и на здоровье!», и быстро перевел разговор на мистера Пая.
Что из себя представлял мистер Пай, мисс Эмили и сама толком не знала. Это очень милый человек, – повторила она растерянно, – да, очень милый, и это все, что она может сказать. Ну, еще весьма состоятельный и щедрый. Иногда у него бывают довольно странные гости, но ведь он, понимаете, немало попутешествовал.
Мы сошлись на том, что путешествия не только расширяют духовные горизонты, но подчас приводят к весьма странным знакомствам.
Я сама часто мечтала поехать куда-нибудь за границу, по морю, – вздохнула мисс Бартон. – Когда читаешь объявления в газетах, это звучит так заманчиво!
– Почему же вы не поедете? – спросила Джоан. Такой переход от снов к действительности явно испугал мисс Эмили.
Ох, нет, нет, – это просто исключено! Но почему? Это ведь стоит не так уж дорого. – Ох, дело не только в расходах. Мне не хотелось бы ехать одной. Когда женщина путешествует сама, это выглядит странно, вам не кажется?
– Нет, – ответила Джоан.
Мисс Эмили с сомнением посмотрела на нее.
– Да я и не знаю, как бы я справилась с чемоданами.., а если бы пришлось сойти на берег в каком-нибудь чужом порту.., и деньги всюду разные…
Перед испуганными глазами старушки возникли, очевидно, неисчислимые препятствия, так что Джоан постаралась поскорей успокоить ее, начав расспрашивать о приближающейся выставке цветов и благотворительном базаре. Ясное дело, упомянута при этом была и миссис Калтроп. Лицо мисс Бартон на мгновенье передернулось.
– Знаете, дитя мое, – сказала она, – это и вправду очень странная женщина. Иногда такое скажет…
Я спросил, что же, собственно, она говорит.
– Ну, не знаю. Такие неожиданные вещи. И смотрит на вас так, словно это не вы, а кто-то другой – я, наверное, не очень понятно выражаюсь, но так трудно найти тут подходящее слово. А потом, знаете, она не хочет.., да, никогда не хочет ни во что вмешиваться. Столько раз бывают случаи, когда жена священника должна бы посоветовать.., а может быть, и напомнить. Понимаете, сделать человеку замечание и заставить его исправиться. Люди ее послушались бы, в этом я уверена, потому что ее побаиваются. Но, что бы ни делалось, она слепа и глуха и держится в стороне от этого. И к тому же у нее очень странная привычка жалеть и тех людей, которые этого вовсе не заслуживают.
– Очень любопытно, – сказал я, обменявшись быстрым взглядом с Джоан.
– А ведь она – очень воспитанная женщина и из хорошей семьи, ее родители – Фарроуэл из Беллпата. Впрочем, в этих старых семьях бывают иногда люди со странностями. Но она очень любит своего мужа – это очень деликатный и интеллигентный человек, мне только иногда кажется, что зря он закопался в такой глухой провинции. Хороший, очень милый человек, вот только латинских цитат вставляет столько, что даже не очень поймешь, о чем он говорит.
– Верно, верно, – с жаром согласился я.
– Джерри закончил дорогой частный колледж, так что, когда слышит латынь, даже не соображает, что это такое, – засмеялась Джоан.
Это навело мисс Бартон на новую тему разговора.
– Директриса здешней школы – очень неприятная женщина, – пожаловалась она. – Боюсь, – тут она понизила голос, – что она сочувствует социалистам.
Когда мы поднимались на холм, возвращаясь домой, Джоан сказала мне:
– Мисс Эмили и впрямь очень милая старушка.
За ужином Джоан спросила у мисс Партридж, как
