понравилось гостье ее угощение. Партридж покраснела, как рак, и выражение ее лица стало еще чопорнее, чем обычно.
– Спасибо мисс Джоан, но Агнес вообще не пришла. – Ох, очень жаль.
– Я об этом не жалею, – ответила мисс Партридж. Тем не менее она была возмущена до того, что снизошла и выложила нам то, что у нее было на сердце:
– Я ведь и не думала приглашать ее! Она сама позвонила, сказала, что ее что-то очень беспокоит, и спросила – нельзя ли прийти ко мне, у нее сегодня, дескать, свободный день. А я сказала: пусть приходит – конечно, если вы разрешите, ну а вы разрешили. И после всего этого она и не пришла, и не дала о себе знать! Хотя бы извинилась! Надеюсь, завтра утром она хоть записку пришлет. Эти теперешние девушки понятия не имеют, как себя надо вести!
Джоан попыталась успокоить ее:
– Может быть, Агнес плохо себя чувствовала. Что, если вы позвоните ей и спросите, в чем дело?
Мисс Партридж опять замкнулась в себе.
– Ну нет, мисс Джоан! Ни за что! Если Агнес не умеет себя вести, это ее дело; только я ей все выложу, когда мы встретимся.
Она вышла из столовой, ужасно расстроенная, а мы с Джоан расхохотались.
– Надо полагать, случай из рубрики: «Посоветуй, тетя Ненси», – заметил я. – «Мой парень внезапно ко мне охладел, что делать?» Ну, а поскольку тети Ненси нет под рукой, Агнес обратилась за советом к нашей Партридж; а теперь они помирились и, может, как раз сейчас молча обнимаются где-нибудь в темноте у живой изгороди.
Джоан засмеялась и сказала, что, скорее всего, так оно и есть.
Мы заговорили об анонимных письмах и начали гадать, как продвигается следствие у Нэша и меланхоличного Грейвса.
– Сегодня ровно неделя, как мисс Симмингтон покончила с собой, – сказала Джоан. – Они бы должны уже напасть на какой-нибудь след. Нашли отпечатки пальцев или узнали почерк или хоть что-нибудь.
Я что-то рассеянно ответил ей. Где-то в моем подсознании начало расти странное беспокойство. Каким-то образом оно было связано с фразой, которую только что произнесла Джоан: «Сегодня ровно неделя…»
Сейчас я не боюсь утверждать, что мог решить всю эту загадку гораздо раньше. Подсознательно я все время знал, что что-то здесь не так.
А тогда мое беспокойство все росло и поднималось – к самому мозгу.
Джоан заметила, наконец, что я ее совсем не слушаю.
– Что с тобой, Джерри?
Я не ответил, потому что поспешно складывал в мыслях отдельные куски головоломки.
Самоубийство миссис Симмингтон… В тот вечер она была дома одна… Одна, потому что у служанок был свободный день… Ровно неделю назад…
– Джерри, в чем дело?..
Я перебил ее:
– Джоан, у служанок свободный день бывает раз в неделю, так?
– А в воскресенье они свободны по очереди, – дополнила Джоан. – А что…
– Воскресенья меня не интересуют. И этот свободный вечер приходится всегда на один и тот же день недели?
– Конечно. Так уж принято.
Она удивленно смотрела на меня, не понимая еще хода моих мыслей.
Я прошелся по комнате и позвонил, вызывая мисс Партридж.
– Расскажите-ка, пожалуйста, – сказал я, когда она вошла, – об этой Агнес Уодл. Она служит здесь у кого-то?
– Да, сэр. У миссис Симмингтон, то есть сейчас правильнее сказать – у мистера Симмингтона.
Я глубоко вдохнул воздух и посмотрел на часы. Была половина одиннадцатого.
– Как вы думаете, она уже должна быть дома?
Мисс Партридж мои расспросы явно не очень нравились.
– Да, сэр. Девушки там должны быть дома в десять. У них все ведется так, как в старые времена.
– Пойду позвоню им, – сказал я и вышел в холл. Джоан и мисс Партридж вышли вслед за мною. Мисс Партридж явно была вне себя, а Джоан не знала, что подумать обо всем этом. Когда я набирал номер, она спросила:
– Что ты хочешь сделать, Джерри?
– Хотел бы убедиться, что эта девушка в порядке вернулась домой.
Мисс Партридж фыркнула. Только фыркнула – ничего больше, но звучало это более чем выразительно.
Трубку у Симмингтонов подняла Элси Холланд.
– Простите, что беспокою вас, – сказал я. – Это говорит Джерри Бертон. Ваша.., служанка Агнес уже дома?
Чуть проговорив это, я вдруг почувствовал, что веду себя, как самый настоящий идиот. Если девушка пришла домой и с нею все в порядке, каким, интересно, образом я объясню, почему звоню и спрашиваю о ней. Было бы лучше предоставить расспросы Джоан, но тогда пришлось бы – сначала растолковывать ей свои подозрения. Глазами души я уже видел, как по Лимстоку ширится новая волна сплетен обо мне и этой совершенно незнакомой мне Агнес.
Элси была, разумеется, крайне удивлена:
– Агнес?
