Бертон, кто бы там ни писал эти письма, он постарается, чтобы они как можно меньше отличались от прежних. Страницы, вырезанные из старой книги, у него есть, так что текст составить он может. А вот с адресами на конвертах – дело хуже. Писать их на другой машинке или от руки было бы рискованно.
– Вы все-таки думаете, что он и теперь не откажется от своей игры? – спросил я недоверчиво.
– Думаю и готов на что угодно держать пари, что он заранее уверен в успехе. Самонадеянности у таких людей хоть отбавляй! Вот я и решил, что как-нибудь вечерком явится этот кто-то в Женский союз, чтобы напечатать адрес именно на этой машинке.
– Мисс Джинч, – сказал я.
– Возможно.
– Вы все еще не знаете?
– Не знаю.
– Но подозреваете?
– Да. Только этот кто-то – стреляный воробей, мистер Бертон. Знает все финты.
Я вполне мог себе представить, какую паутину растянул Нэш. У меня не было ни малейших сомнений, что каждое письмо, написанное подозреваемыми – будь оно послано по почте или брошено прямо в ящик – немедленно просматривается. Рано или поздно преступник сделает неосторожный шаг или споткнется.
Я в третий раз извинился за то, что помешал ему своим излишним рвением.
– Что ж, – с философским спокойствием ответил Нэш, – теперь уже ничего не поделаешь. На следующий раз повезет больше.
Он вышел наружу в ночь. У моей машины стоял какой-то расплывчатый силуэт. К удивлению, я узнал Миген.
– Хелло, – отозвалась она. – Мне так и казалось, что это ваша машина. Что вы тут делаете?
– Гораздо любопытней, что здесь делаете вы? – отпарировал я.
– Вышла на прогулку. Я люблю гулять ночью – никто не останавливает и не начинает болтать всякие глупости. Я люблю глядеть на звезды, и так хорошо пахнет кругом, и все в темноте такое таинственное!
– Предположим, – сказал я. – Но по ночам на прогулки выходят только коты и колдуньи. Будет вам дома нагоняй.
– Какой там нагоняй! Очень им надо, где я и что я делаю.
– А как вы себя чувствуете? – спросил я.
– Нормально.
– Мисс Холланд заботится о вас? Дом ведь сейчас ведет она?
– Элси прелесть. Старается, из кожи вон лезет – прямо как идиотка.
– Сказано не слишком вежливо, но, пожалуй, метко. Садитесь – я отвезу вас домой.
То, что отсутствие Миген никто не заметил, было не совсем верно. Когда мы подъехали к дому, Симмингтон стоял на ступеньках. Он пристально посмотрел на нас.
– Это ты, Миген?
– Да, – ответил я. – Приехала со мною.
– Нельзя уходить просто так, Миген, – резко проговорил Симмингтон, – никому не сказав ни слова. Мисс Холланд уже начала беспокоиться о тебе.
Миген что-то пробормотала и вошла в дом. Симмингтон вздохнул:
– Взрослая девушка без материнского присмотра – немалая ответственность! А для того, чтобы снова послать ее в какую-нибудь школу, она уже, пожалуй, великовата!
Он подозрительно посмотрел на меня.
– Вы пригласили ее с собой на прогулку?
Я решил, что лучше будет оставить его при этом убеждении.
На следующий день у меня было что-то неладно с головою. Как вспомнишь, так это единственно возможное объяснение.
Мне надо было, как и каждый месяц, поехать показаться Марку Кенту… Ехать я решил поездом. Меня безмерно удивило, что Джоан предпочла остаться дома. Обычно она радовалась поездке, и мы каждый раз задерживались на пару дней в Лондоне.
На этот раз я предложил вернуться еще в тот же самый день вечерним поездом, но Джоан неожиданно для меня ответила, что у нее много работы и она не собирается торчать несколько часов в отвратительно душном поезде, когда здесь, в деревне, так чудесно.
Все это было совершенно справедливо, но в устах Джоан звучало по меньшей мере странно.
Она сказала, что машина нужна ей сегодня не будет, так что я решил поехать на вокзал и оставить ее там на стоянке до своего возвращения.
Вокзал в Лимстоке по какой-то загадочной причине, известной только железнодорожной компании, расположен в доброй полумиле от самого городка. Примерно на половине дороги я догнал Миген, медленно шедшую в том же направлении. Я затормозил.
– Привет, куда это вы?
– Просто прогуливаюсь.
– Ну, бодрой прогулкой это не назовешь! Что-то вы еле ногами перебираете, как усталый краб!
– А спешить мне некуда.
– Тогда проводите меня на вокзал.
Я открыл дверцу, и Миген скользнула в машину.
– Куда собирались поехать? – спросила она.
– В Лондон. Показаться врачу.
– Как ваша спина, не стало хуже?
– Нет, практически уже все в порядке. Думаю, что доктор
