Одностороннее движение

что-то меняет? Мил, послушай… Она приехала сюда, потому что просто друг семьи. Отец знал её…
Андрей не смог договорить, потому что я навзрыд начала рыдать от мысли, что она «друг семьи» и «отец Андрея знал её»… А кто же тогда я? Никто, если сижу здесь и не могу поддержать своего мужчину в трудную минуту.
— Мил, прекрати. Черт! – он снова замолчал, по-видимому, понимая, что меня сейчас трудно будет остановить. Я глотала свои слезы, а они обжигали моё горло и падали огромным камнем на сердце, которое вот-вот и разорвется на части.
— Андрей, а кто же я тогда? Неужели я не настолько дорога тебе, чтобы в свое время можно было познакомить с отцом, или взять сейчас с собой на похороны?
— Мил, не неси чепухи. Ты же знаешь, что это не так!
— Нет! Не знаю. Скоро… Новый год. Я, надеюсь, ты хоть прилетишь?
— Постараюсь!
— Постараешься? – сквозь всхлипы прошептала я, отлично понимая, что это скорее «нет», чем «да». – Тебе наплевать на меня!
— Мила, мне, итак, сейчас тяжело! Не дави хотя бы ты!
— Прости, Андрюш… – Боже, какая же я дура? Он пару дней назад похоронил отца, а я… Черт! Истеричка.
— Ладно, Мил. Я пойду, завтра опять созвонимся. Хорошо? Бери телефон сразу! Я волнуюсь!
— Хорошо… я люблю тебя, Андрей!
— Я тебя тоже, пока! – связь прервалась. И всё! Снова одна! Я осмотрелась по сторонам и только сейчас обратила внимание на то, что во время беседы со Свиридовым, я осела на пол. Я опустила руки и голову, продолжая сжимать телефон в ладонях. Слезы продолжали капать на пол, создавая оглушительный звон в мучительной тишине квартиры.
Несколько минут я отходила от очередного наркотика под названием «Звонки Андрея», а потом поднялась и пошла в спальню. Увидев большую кровать, я снова придалась унынию от мысли, что какую ночь подряд в ней меня никто не согреет. Я, не раздеваясь, легла на кровать поверх покрывала и носом уткнулась в ворот джемпера, который дарил мне запах самого любимого мужчины на Свете. Я прикрыла глаза и в памяти начала прокручивать нашу последнюю встречу.
— Андрей, мне так жаль! – сказала я первое, когда Андрей положил на тумбу телефон и, уперев руки в бедра, посмотрел в окно. За окном в это время года было еще темно, но даже сквозь ночную мглу я видела, как он плотно сжал губы, а на скулах заходили желваки. Я поднялась с кровати и подошла к нему вплотную, ложа ладонь ему на щеку.
— Андрюш, может чай? Или кофе?
— Виски!
— Эм… Сейчас принесу.
Я вышла из спальни и дошла до его кабинета, где у Андрея всегда стояла бутылка. Взяв напиток и бокал, пошла на кухню за льдом. Когда я вернулась в спальню, Андрей уже достал чемодан и в гардеробной собирал вещи. Налив виски в бокал и кинув туда три кусочка льда, я передала его Андрею. Он молча взял, разом осушил бокал, приложил тыльную сторону ладони к губам и присел на корточки. Мне так тяжело было смотреть на его состояние. Это было невыносимо. Я подошла к нему и запустила руку в его волосы, отчего он дернулся, поднял голову на меня и сквозь зубы прошипел:
— Только жалеть меня не надо!
Я глазами полными шока и боли уставилась на него, не понимая как он может быть таким жестоким; приложила руку к своей груди и, не зная что же мне делать, вышла из гардеробной, откуда послышался неожиданный звук бьющегося стекла. Я прикрыла глаза и встала как вкопанная посреди спальни. Что же делать? Боже! Он же едет… О, нет, нет… Я резко развернулась в сторону гардеробной и достала свой чемодан, начиная закидывать в него самые необходимые для таких случаев вещи.
— Что ты делаешь? – грозно спросил Андрей.
— Собираю вещи, не видишь что ли?
— Зачем?
— Я еду с тобой!
— Мила, – он провел ладонью по своим волосам, отчего они стали еще более растрепанными, – Ира взяла билет только на двоих.
— А могла взять на троих. Она же знала, что я живу с тобой. Я не брошу тебя в такой момент!
— Тебе это не нужно!
— А тебе? Тебе это нужно?
— Мил, это похороны. Я улажу все дела и вернусь. Ты даже не успеешь глазом моргнуть.
— А почему ей можно с тобой ехать?
— Она едет не со мной, а к своим родителям, которые были лучшими друзьями моему отцу. Всё!
— Мне обидно! – прошептала я.
— Мила, пожалуйста, пойми, мне будет не до тебя. Через две недели я вернусь.
— Точно?
— Точно. – Он снова вернулся к своему занятию. Я подошла села на пол и начала аккуратно складывать вещи в чемодан, которые Андрей доставал с полок.
— Можно я хотя бы отвезу тебя в аэропорт? Или это тоже Ира сделает?
— Можно!
— Спасибо!- прошептала я, не уверенная даже, что он меня услышал.
В аэропорту, когда я увидела Иру, меня словно воздуха лишили. Я вцепилась в руку Андрея и потянула на себя.
— Что?
— Я люблю тебя! – положила