Одностороннее движение

ладони на его грудь и потянулась к его губам для поцелуя. Слава Богу, он наклонился и ответил на мой поцелуй, пальцем прошелся по моей щеке и, прикоснувшись губами к уху, прошептал:
— Я буду звонить! Держи телефон при себе. – Поцеловал в мочку уха, затем в висок и, последний раз коснувшись моих губ, прошептал: – Езжай!
— Но, можно… – он приложил палец к моим губам.
— Езжай! – я кивнула в ответ, своей ладонью прикоснулась к его, переплетая пальцы, и, сделав шаг назад, почувствовала, как с глаз покатилась горячая слеза. Я сделала еще один шаг назад, и мы, с протянутыми руками, пальцы которых были все еще скрещенными, смотрели друг другу в глаза. Затем Андрей кивнул головой и рассоединил наши конечности, и мне показалось, что между нами возникла огромная пропасть, которую мы уже не сможем преодолеть. Плохое предчувствие не покидало меня до самого дома.
К сожалению, Андрей на Новый год не смог вырваться из Владивостока, и у меня не было никакого желания выходить куда-либо из квартиры. Я позвонила брату, сказав, чтобы меня не ждали, и, устроившись в спальне на кровати, окружила себя подушками и настроилась на лицезрение новогоднего концерта по Первому каналу. С Андреем мы разговаривали сегодня днем, поздравили друг друга с Новым годом и договорились созвониться завтра. Я Андрею пообещала, что если куда-то пойду, то только с Женькой. Новость о том, где он будет встречать Новый год, меня, конечно же, не порадовала, но я искренне надеялась, во-первых, на то, что это поможет ему отвлечься от трагедии, во-вторых, что Ира не станет к нему приставать. Мысль, что эту ночь он проведет в её компании, просто разъедала меня изнутри. Как я мечтала оказаться сейчас на её месте, быть рядом с Андреем… Как встретишь Новый год, так его и проведешь? Это что же означает, что мы весь год будем врозь? От этой мысли дрожь прошлась по моему телу, и я плотнее укуталась в джемпер, который вот уже несколько недель не стирала, так как боялась, что запах улетучится.
Включила нужный канал, предварительно достав из холодильника бутылку шампанского, и уже собралаясь открывать её, как в дверь кто-то позвонил. Посмотрела на телефон: девять часов. Интересно, а если я просто не открою дверь, то меня оставят в покое? Но требовательный гость не желал уходить не поздоровавшись.
— Ну, привет! – Стас словно вихрь влетел в квартиру, начиная крутить по сторонам головой, как будто что-то ища.
— Привет, Стас! Ты чего?
— Я чего? Это у тебя надо спросить! – Он поднял голову вверх, начиная принюхиваться. – Чувствуешь?
— Что? – испугавшись, что где-то контакт перебило или еще хуже на кухне что-то горит, хотя я ничего и не готовила, я тоже начала принюхиваться.
— По-моему пахнет… плесенью… Не твое ли это тело уже плесенью покрывается, сидя в четырех стенах?
Так, понятно! Мать-Терезу включил, решил спасти меня от скуки. Я развернулась в стороне спальни.
— Отстань! Что ты хотел? Я никуда не пойду, говорю сразу! – устроилась снова удобно на кровати, взяв в руки бутылку шампанского. Посмотрела на Стаса и протянула её ему. – Открой лучше!
Он некоторое время смотрел мне прямо в глаза, а затем прошелся взглядом по моей одежде, комнате…
— Ты знаешь, что жалко выглядишь? – Ах, значит жалко? Встала, подошла к лоджии и отвернулась в сторону окна.
— Уйди! И не надо будет жалеть!
— Мил, тебе двадцать один год, а ты запираешься в квартире как сорокалетняя вдова! Это ненормально! Я не уйду отсюда, пока ты не приведешь себя в порядок и не потащишь свою задницу в клуб.
— Я. Никуда. Не. Пойду! – развернулась к нему лицом. – Что именно тебе не понятно?
— Мила! – взревел Стас. – Свиридов, думаешь, так же как ты сидит и…
— Заткнись, Стас! Ты сейчас специально это все делаешь? Скажи, какая тебе выгода от того, что я пойду с вами? М? Ведь неужели просто из жалости меня тащишь с собой? Хочешь воспользоваться отсутствием Андрея?
— Дура ты, Мила! Совсем весь разум растеряла, живя со Свиридовым! Мне тошно от мысли, что ты здесь просто гниешь, засыхаешь… А что? Оно так и есть! Когда ты последний раз выходила из этой квартиры?
— Стас, – я приложила ладонь ко лбу и прикрыла глаза, – Это бесполезно! Я останусь дома. Андрею не понравится, что я с тобой…
— Андрею ВСЁ не нравится, что ты делаешь! Не заметила?
— Уходи! Пожалуйста!
— Нет! – Стас быстро преодолел расстояние до кровати и просто упал на неё, подпирая голову руками. – Если ты не едешь со мной, значит, я остаюсь здесь, в этой квартире, и как думаешь, что Андрею больше не понравится? Что ты Новый год провела наедине со мной или то, что ты его встретила в компании брата и его друзей? М?
— Ты ненормальный, Стас!
— Возможно! Но ты у меня сегодня забудешь о том, что такое хандра!