Одностороннее движение

то время, когда я легко шла на поводу у своих желаний и теряла себя в цепких объятиях Андрея.
— Андрей! Умоляю тебя, если ты меня любишь, отпусти!
– Черт! Я не смогу без тебя!
От его слов мою и так растерзанную душу, словно разрывали на мелкие составные, которые сама я никогда в жизни не соберу и не склею. К счастью, автомобиль, который я рукой просила притормозить, остановился, и я, даже не спрашивая водителя, сможет ли он меня подбросить до города, запрыгнула на заднее сиденье и закрыла дверь, наблюдая в окно, как Андрей приближается к машине.
— Поехали! Пожалуйста! – просипела я. Мужчина, не задавая лишних вопросов, завел машину, заблокировал дверь и тронулся с места. Но Андрей успел один раз ударить ладонью по моему окну, отчего мое сердце чуть было не выпрыгнуло из груди. Я проводила взглядом фигуру Свиридова, который схватившись за волосы, пнул несуществующие камни на дороге. Я прикрыла глаза, погрузилась в свой мир слез, мир отчаяния, мир боли и страданий, и, скрючившись на сиденье автомобиля, молила Бога, быстрей вылечить меня от этой болезни, от этой ломки.
— Девушка, Вас куда?
— Проспект Победы… дом… Эм… сто шесть.
Я, конечно, могла сейчас доехать до своей машины, но мое состояние говорило о том, что это не лучшая идея. Поэтому я решила поехать к брату, который, как я надеялась, был дома. Ведь я даже позвонить ему не могла: телефон и сумку я оставила в квартире Стаса.
Минут через пятнадцать мы въехали уже в знакомый двор.
— А какой подъезд?
— Второй, да, вот этот! – я рукой указала на подъезд, к которому мы как раз подъезжали. – Только, простите, у меня нет денег. Подождите несколько секунд, я спущусь и отдам Вам.
— Не стоит! Главное разберитесь со своими проблемами! Удачи Вам!
— Спасибо! – я улыбнулась водителю, который с грустной улыбкой смотрел на меня в зеркало заднего вида. – До свидания!
Мужчина просто кивнул в ответ.
Я вышла на улицу, и легкий ветерок обдул мои волосы, даря ощущение легкости и невесомости. Постояв немного и вдыхая свежий воздух в свои легкие, я вошла в подъезд и, дождавшись лифта, поднялась на шестой этаж, моля Бога, чтобы Женька был дома. Потому что я даже не знала, как справиться с этой проблемой в одиночку, к маме идти не хотелось, она бы сразу упомянула наш разговор в прошлый мой день рождения.
Выйдя из лифта, я несмело подошла к двери брата и нажала на звонок. Господи! Хоть бы он был дома! Ура! Кто-то в двери провернул ключ, и моему вниманию предстала Катя, завернутая в простыню.
— Ой, Мил. Привет! – Катя как обычно мило улыбнулась мне и шире раскрыла дверь.
— Ужас! Обеденное время, а вы все в кроликов играете! – я прошла мимо нее и сразу же направилась на кухню, где, не спрашивая ничьего разрешения, включила чайник и начала доставать три кружки.
— Что-то случилось? – нахмурила она брови.
— Нет! Просто хотела с Женькой поболтать. Он дома? – глупый вопрос, потому что беспорядок на голове Катерины и счастливая улыбка на лице, просто кричали, что она только что занималась… кхм… Не могу о таком думать, когда дело касается брата! И изогнутая бровь, и ухмылка на лице подтвердили мои догадки. – Ну, да! С кем же еще ты здесь!
— А почему у тебя глаза заплаканные? Стас что ли обидел?
— Ага! Бог меня обидел! Обделил умом. Ладно, иди, давай… одевайтесь там, потому что я не на пять минут зашла.
— Хорошо. Мы скоро выйдем.
Честно говоря, я в шоке, что Женька уже больше года не то что встречается, а уже даже живет с одной и той же девушкой. Прогресс! Чувствую, скоро будет свадьба! Хотя… Кто знает! Я разлила чай по кружкам, в каждую закинула пакетик черного чая, и села на стул в ожидании брата, который не заставил себя долго ждать.
— Привет, Мил. – Как обычно поцеловал меня в макушку и, взяв одну кружку, встал у мойки, облокотившись о её края. – Что случилось? – Он снова подошел ко мне вплотную, пальцами обхватил мой подбородок и начал вглядываться в лицо. – Ревела? Значит, уже знаешь про приезд Свиридова.
Я кивнула в ответ, брат отпустил моё лицо и вернулся на место.
— И что? Финита ля комедия? Надеюсь, Андрюха тебя не обидел? – он сел рядом со мной и громко поставил кружку на столешницу.
— Нет, Жень! Все нормально!
— Да? По тебе не скажешь, что всё нормально! Рассказывай!
— Мы расстались! На этот раз навсегда.
— Судя по твоему умирающему голосу, ты сейчас говоришь про Андрея. Мил, – Женька внимательно на меня посмотрел, после чего, тяжело вздохнув, провел ладонью по лицу. – Я знаю, это не моё дело, ты взрослая девушка, но всё же, неужели ты изначально не видела всю катастрофичность своего выбора? Я не осуждаю тебя, но Стас наш друг! По крайней мере, был им. Мое отношение к нему ни в коем случае не поменяется, но