Одностороннее движение

затронем.
Беру её руки в свои ладони, она по-прежнему сидит с опущенной головой. Я еще никогда не видела её в таком состоянии, я вижу, что ей больно, что ей плохо, но я не могу закрыть эту тему. Я хочу, чтобы между нами не было недосказанности.
— Он был пьян… – Аля тяжело вздыхает и опять замолкает. Я, конечно, в шоковом состоянии, выпаливаю то, что первое пришло мне на ум:
— О, Боже! Он изнасиловал тебя? – мой голос становится тихим и хриплым, потому что мой шок, как электрический заряд, проносится сквозь всё моё тело и тревожный звонок бьёт в моей голове. Алина, услышав это, вздрагивает, как от удара, и начинает отрицательно махать головой.
— Нет… Н-нет, Мил… ты что? Я сама виновата…
— В чем? В чем ты виновата? Я не понимаю… Когда это было?
— Я сама хотела! – и в эту секунду я вижу град слез на её щеках. Видимо, одиннадцать лет дружбы сыграли немаловажную роль в наших отношениях, потому что я чувствую, как моё сердце настолько сильно бьется в груди, что еще чуть-чуть и оно разорвет грудную клетку. Мои глаза наполняются слезами, и я чувствую боль в виске от напряженного сдерживания эмоций. – Это было … в десятом классе… Я была влюблена в него. Он… хороший… Это … просто я… слишком наивная – она просто захлёбывается слезами и я плохо разбираю её речь, но по отдельным кусочкам я понимаю смысл сказанного. – Просто мне не повезло.
— Аля, Алинка, Алиночка моя…
Я обнимаю её за плечи, она утыкается мне в шею, и я чувствую мелкое щекотание от дорожек, оставленных её слезами на моей шее, ключице…
— А кто он? Почему я не замечала этого? Он с нашей школы? Я же всегда была рядом? Как я проглядела? Я плохая подруга… просто отвратительная… – видимо бутылка вина, распитая нами, уже помешала рассудок, потому что мы сидим на ковре в гостиной Алинкиной дачи, обнявшись, и вместе, как дуры, ревём!
— Н-нет… Мил, это я ужасная подруга! Я не знаю, как так получилось. Просто… получилось… Самое обидное, знаешь, что? – не дождавшись моего ответа она продолжает. – Он был пьян и на следующий день он даже не вспомнил об этом… Он просто разговаривал со мной, как ни в чем не бывало. Я ушла гораздо раньше, чем он проснулся… Просто… потом… когда я его… встретила, он поздоровался, улыбнулся, он смеялся, он просто… просто уже не помнил… что было ночью… А я… я его любила… Я… была в десятом … в десятом классе… и верила… в любовь…
— Аль, кто это? – меня по-прежнему продолжал мучить этот вопрос, и, не смотря на разбитое состояние подруги, я не могла его оставить открытым.
— Ты его не знаешь… и уже, наверное, никогда не узнаешь…
— Аля… Ты его убила что ли?
Моя попытка хоть как-то успокоить истерику, накатившую на мою подругу, увенчалась успехом, так как её плечи начали вздрагивать… и я поняла, что это не от рыданий… Её плечи продолжали дрожать, а её дыхание щекотало мою чувствительную кожу, и от этого я начала смеяться. Алька откинула голову назад, посмотрела на меня, и мы вместе начали несмело хихикать, а потом упали спинами на ковер, и полуночную тишину комнату озарил взрыв хохота.
Спустя несколько минут непрерывающегося смеха, мы успокоились и молча уставились в потолок. Я понимала, что сейчас не стоит продолжать больную для подруги тему, и тем более начинать расспросы о моём утреннем наблюдении. Решив, на некоторое время оставить без ответа интересующие меня вопросы, я прикрыла глаза.
— Мил… – я вновь подняла веки и повернула голову в сторону подруги, которая руками в воздухе рисовала какие-то, видимые только ей одной, узоры. – … я не смогу без Антоши. – Поворачивает голову в мою сторону и влажными глазами смотрит на меня. – Он мне дарит спокойствие, с ним я уверена и в себе, и в своих действиях… В жизни…
И тут в моей голове что-то как будто щелкнуло: а какая мне в принципе разница, что она делала в этом отеле? Да, мне обидно, что она мне ничего не рассказала, но ведь каждый человек имеет право на тайну. Я уверена в её дружбе, и знаю, что задай я ей прямой вопрос, она бы честно ответила, выложила бы все начистую. Но, может, правду говорят те, кто считают, что “чем меньше знаешь, тем крепче спишь”. И я не сомневаюсь, чтобы там не случилось, в стенах этого отеля, Алина не способна на измену, она никогда бы не стала обманывать человека, с которым в скором времени свяжет свою судьбу, к которому испытывает такие теплые чувства, но я теперь также и не сомневаюсь, что, какие бы серьезные чувства она не испытывала к Антону, любви среди них нет.
***
Вечером следующего дня мы веселые и довольные плодотворным времяпровождением на даче, собираем свои вещи и строим плану на выходные.
— А, может, в боулинг сходим? Давно мы уже кегли не сбивали.
— Ну, можно, Аль. Таааак… – застегивая сумку, окидываю спальню быстрым взглядом, боясь забыть