Одностороннее движение

лет, я полностью выпала из течения жизни, гоняясь за несуществующими иллюзиями. В ушах, по-прежнему, Ирина Дубцова вымаливала прощение у гордости, а пустота внутри меня росла с неимоверной силой. Мне казалось, что это именно я падаю в пропасть, что и я также готова за ним взлететь в небо… Если бы он только намекнул, если бы только показал, что чувствует, что он не равнодушен, то, возможно, пропасть в душе уменьшилась бы в диаметре, и как же мне хотелось, чтобы Андрей был МОИМ мужчиной, я бы все отдала, чтобы именно он стал моим ПЕРВЫМ! И единственным! Мне иногда даже кажется, что его ответные чувства готовы окрылить меня, в прямом смысле этого слова: если только когда-нибудь Андрей прикоснется ко мне своими теплыми, нежными и сильными руками, если он только подарит мне свой взгляд, полный любви и страсти, если только мы когда-нибудь будем держаться за руки и мечтать о будущем… Да! Если только… Два таких простых в употреблении союза, но сколько всего они в себе несут: для меня эти слова – некий тупик, бетонная стена, которую невозможно пробить, невозможно даже ударить, невозможно сжечь…
“Прости, гордость…” Именно эти слова подталкивают меня сейчас на самый необдуманный и, возможно, фатальный поступок в моей жизни. Знаю, брат будет не в восторге, но он и не узнает, понимаю, что Свиридов будет шокирован, но зато я сделаю шаг! Я знаю, что все мои шаги были провальными, но в этот раз я уверена мне повезет, ведь не может же черная туча невезения висеть надо мной постоянно. И должен же быть выход из этого грозового и штормового состояния. Я должна попытаться, пусть так девушки не поступают, пусть моя гордость покинет меня в поисках более надежного пристанища, но я ЭТО сделаю. Дорога возникает под шагами идущего! Мы сами строим свою судьбу, и моя приведёт меня завтра с утра к порогу дома Свиридова! ***
— Куда с утра пораньше намылилась? – брат, сидящий на кухне за столом и пьющий свой любимый черный кофе окидывает меня удивленным взглядом. – В “ЕвропаСити” распродажа что ли?
— Ха, ха… Нет, мне просто по делам надо… С Алькой.
— И что же это за дела такие в… – поднимает руку и начинает загибать на ней пальцы, имитируя счет – …субботу!-один палец. – В восемь часов утра! – второй. – В таком виде…
— А что не так с моим видом?
Да и правда, что не так с моим внешним видом? Бирюзовая блузка с короткими рукавами и глубоким декольте, обтягивает все волнительные изгибы моего тела, а юбка-карандаш настолько узка, что мне приходится расстояние шагов минимизировать до сантиметров, своей походкой, при тщательном наблюдении, я наверно, напоминаю гейшу. И, в конец, образ стильной и уверенной в себе “стервы” дополняют туфли на высокой шпильке и очки в черной оправе (вы не подумайте: зрение у меня стопроцентное, просто мы однажды с Алькой зашли в оптику и я влюбилась в эту стильную оправу, я заказала себе очки с простыми стеклами, чтобы хоть иногда создавать деловой и важный вид), волосы, естественно, я заколола вверх. Скажем так, в ТАКОМ виде я никуда, даже в университет, никогда не ходила, мне было просто неудобно.
— Я вас отвезу, ты только… – От одной только картины подвозящего меня Жени во двор Стаса и Андрея, которую рисовало моё воображение, мне стало тяжело дышать и потеряв ход своих мыслей я начала нервно взмахивать руки в отрицательном жесте.
— Нет, нет, нет… Жень, спасибо большое, просто… у нас с Алей один очень серьезный разговор по дороге намечается… Не хотелось бы вклинивать в него твои уши..
— Ммм… Серьезный разговор? И о чем же?
— Какой ты любопытный! Я раньше за тобой подобного не наблюдала! Стареешь! Начинаешь совать свой нос в чужие дела?
— Поговори мне еще тут! Иди, куда шла!
— Вот вот, наш дедуля также выражается.
— Ты еще здесь? Телефон не забыла? Звони, если что… – последнюю фразу я услышала уже у порога.
Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью воздух, в надежде разложить свои сумбурные мысли в образцовый порядок. Не помогло! Мысли, как путались, так и путаются, руки, как дрожали, так и дрожат…
Дождавшись такси, я погрузилась в машину, уносящую меня словно на казнь или публичный позор, что в принципе для меня равносильно. И лишь оказавшись у дома Свиридова, я пожалела о принятом решении, о том, что решила наплевать на свою гордость, которая вдруг проснулась и начала в истерике бить кулачками по моему разуму… До которого, по-видимому, не смогла достучаться, так как я сейчас стою на площадке возле двери Андрея… Вернее, дверей! Так как, в первое и последнее посещение этого многоэтажного дома, я узнала, что Андрей живет этажом ниже Стаса, то есть на тринадцатом (да! Не удивлюсь, если сегодня хозяин квартиры, находящейся на этаже под ТАКИМ номером мне не откроет