Одностороннее движение

у нас дома… Иногда даже с оголенным торсом. Они с Женькой часто устраивали спарринг в нашей, так называемой, тренажерке, которую они оба сделали, сменив предназначение одной из лоджий квартиры. Андрей всегда создавал впечатление жёсткого и угрюмого человека: очень редко я видела улыбку на его лице, и случалось это, в частности, в сугубо мужской компании, когда “настоящие мужчины” собирались все вместе и отрывались. Возможно, этот серьезный вид и притягивал девушек, также зацепил и меня когда-то. Хотя, стоит отметить, что улыбка у него просто очаровательная, невероятная. Но будучи реалисткой по натуре, я понимала, что Андрей Свиридов – птица не моего полета. Мне было пятнадцать, ему – двадцать один. На «малолеток» он не засматривался, в девушках у него всегда числились длинноногие сверстницы. Я рядом с ними, конечно, казалась несуразным богомолом… с брекетами!
— Дорогая, мы в тебе даже и не сомневались,
Мамин голос выводит меня из Астрала.
— А ты помнишь Андрюшу, друга Жени? Он оказывается уже как год вернулся, но мы почему-то узнали об этом только сейчас. – Под конец произнесенной фразы в её тоне уже чувствуется иронистический укор.
— Екатерина Александровна, ну простите земного грешника. – Таааак! Как-то странно на меня действует хрипловатый тембр его голоса, как будто тысяча электрических импульсов достигает нервных окончаний. Надо спасаться, Милена Николаевна, пока не поздно! – Я, правда, был занят; все эти проблемы с открытием агентства окончательно сил лишили. Если бы не приезд Жеки, то, наверно, так бы и стух на работе. – Затем поворачивается в мою сторону, – Привет, Милен. Ты так… – Его глаза начинают исследовать моё тело. Так как я стою босая, в коротких коралловых шортиках и белом топе, то меня его взгляд начинает немного смущать, и я чувствую, как краска заливает моё лицо. Это что-то новенькое! Меня редко кому удавалось поставить в подобное положение. – Эм… Похорошела!? – Это сейчас был комплимент что ли? – От женихов отбоя, наверно, нет? Во время Жека вернулся – украли бы такую невесту! – Поворачивается к Женьке и его уголки губ вздрагивают в легкой улыбке.
— Да пусть только подойдут к моей Мелкой, все женихи будут проходить строгий фейс-контроль. Ты же поможешь? – я закатываю глаза, а братец начинает смеяться.
— Ну что? Так как вся семья в сборе, и даже больше, – и при этом бросает теплый взгляд в сторону Андрея, – предлагаю отобедать в большой и дружной компании. Леночка, а ты что же молчишь? Устала, наверно? Конечно, такая духота на улице, а вас, бедных студентов, мучают экзаменами. – Вот что я люблю в своей маме, так это ее умение отвечать за других на её же заданные вопросы. Я же просто кивнула в подтверждение ее озвученных мыслей и просто направилась обратно на кухню.
Пока мы с мамой возились на кухне, брат с Андреем уединились в комнате Женьки. И когда стол уже полностью был накрыт, мама пошла звать мужчин обедать. Стоит отметить, что мама большой любитель «поторчать» на кухне, поэтому наши обеды и ужины всегда проходили, как какие-то празднества: обязательно первое, второе, десерт… К сожалению, я не унаследовала от мамы данного дара, и кроме как включить чайник и пожарить яичницу, готовить ничего не умею. Ну, или, как говорит, мама, не хочу.
Мы все начинаем рассаживаться за столом, и когда Андрей садится напротив меня, я понимаю, что пора брать себя в руки и перестать тупить!
— Милен, а на кого ты учишься? – мужчина моей далекой мечты обращает на меня свой пытливый взор, и я СЛУЧАЙНО давлюсь кусочком хлеба. Пытаюсь прокашляться, но маленькая заноза в горле в виде крошки не дает моим легким полноценно вдохнуть воздух. Брат, сидящий рядом, начинает хлопать по спине.
— Всё нормально?
— Д-да, да! Извините, просто задумалась… – глупо! Как глупо! – Эммм.. Я постигаю азы журналистского искусства. Еще в школе я была председателем школьного пресс-центра, и с тех пор журналистское дело у меня в крови. Всегда мечтала стать известным журналистом. Но известным не в плане, чтоб меня все знали, а просто хотелось бы серьезных репортажей, статей… Ну, а в идеале было бы, конечно, оказаться в зоне военного конфликта. – Боже! Что я несу?
Три пары глаз уставились на меня в немом удивлении, и я сразу же пожалела, что не закрыла свой рот уже после первого предложения.
— Милая, я надеюсь, после завершения университета ты остановишь свой выбор на каком-нибудь популярном издательстве и будешь вести колонку светской хроники. – Я закатываю глаза, потому что у меня даже в планах не было данного направления. – Ты же, понимаешь, Лен, что мне будет очень тяжело, окажись ты в опасных местах или в опасном положении. Я этого просто не переживу. Поэтому, я полагаю, что ты всё очень хорошо обдумаешь, прежде