Одностороннее движение

— Пойдем, выпьем кофе?
Я открыла глаза и посмотрела прямо на Андрея.
— Андрей, к чему эти разговоры? Давай просто всё забудем, как будто этого ничего и не было и всё! Врагами с тобой я не хочу оставаться; извини за то ребячество, что устроила на парковке. Много пришлось отдать сотрудникам?
Свиридов снова повернулся к лобовому стеклу и начал бить пальцами по рулю.
— Какая разница. Так ты идешь или нет? Или мне тебя надо силком затащить в это чертово кафе? Я из-за тебя сегодня отказал клиенту во встрече, на которую сам же и напрашивался несколько недель, и, судя по его тону, со мной сотрудничать он вряд ли теперь захочет. Так что, давай не будем сейчас строить из себя обиженную и оскорбленную! Ты идешь?
— Иду! – Взяла в руки свою сумочку. Пока обувала свои босоножки, которые по дороге я сняла, чтобы с ногами забраться на сиденье, Андрей уже открыл дверь с моей стороны. Слава Богу, хоть руку не подал!
Войдя в кафе, Андрей сразу же направился к самому дальнему столику, стоящему у окна с закрытыми жалюзи. На столе уже лежало меню, к которому я даже не притронулась. Честно говоря, во мне сейчас все кипело, просто полыхало. Но это никак не было связано со злостью или гневом: во-первых, мне было жутко стыдно, что я вызвала сотрудников ДПС, хотя мы могли разойтись спокойно, Андрей отправился бы на свою встречу, а я бы спокойно сейчас уже сидела дома; а во-вторых, меня колотило в присутствии Андрея, меня бросало в жар, стоило мне только посмотреть на него, и перед глазами вспыхивала картина в его прихожей двухнедельной давности. Как он может так спокойно сидеть и рассматривать меню? Неужели у него внутри ничего не дергается? Я опустила глаза и стала теребить замочек своей сумочки.
— Послушай, Мил, я понимаю, что повел себя не самым должным образом в прошлый раз… – я сморщилась от одного только упоминания той встречи… – но ты пойми меня: я ведь, действительно, думал, что вы со Стасом начинали встречаться, и я видел, что он к тебе неравнодушен…
— Однако, это не помешало тебе поиметь меня. Скажи, почему, думая, что у нас со Стасом что-то было, зная, что он проявляет ко мне симпатию, ты всё равно привез мне к себе и… – я, наконец, подняла глаза на Андрея, который все это время меня просто пожирал взглядом. – Ты настолько плохо думаешь обо мне?
— Нет, Мил. Я просто… Черт! – он провел рукой по всей длине своих волос, посмотрел в сторону барной стойки, несколько секунд о чем-то размышлял, а потом посмотрел мне в глаза и произнес фразу, от которой по моей коже пронеслись не просто муражки, а стадо лошадей: – Когда я увидел, что ты не проявляешь к Стасу особого интереса, я решил пойти ва-банк и попытаться завязать хоть какие-то отношения с тобой. Но первый шаг, правда, был не особо удачным; я не планировал всё то, что произошло. Мил, вообще-то, я думал, что мы просто поговорим, но… – он сморщился, но взгляда не отвел.
— Андрей, зачем тогда ты мне столько всего наговорил? – я правда ничего не понимала, он сейчас сидел, как ни в чем не бывало, а меня всю сжигало внутри из-за чувств к этому мужчине.
— Ты мне и рта нормально не дала раскрыть со своей истерикой! Я терпеть не могу такие выходки! Мила, тебе уже девятнадцать лет, студентка филологического факультета, ты должна уметь нормально общаться с людьми… – я смотрела на него и не верила своим ушам, Свиридов начал учить меня жизни! Я ему даже не девушка!
— Стой, Андрей! Давай ты не будешь читать мне мораль, что такое хорошо, и что такое плохо! Я как-нибудь сама разберусь, просто мне было обидно услышать все то, что ты наговорил. Я ведь думала, что ты… – так, а вот, что дальше сказать, я не знала. Я поерзала на стуле, обвела взглядом кафе, снова посмотрела на Андрея и всё… пропала… Снова! Он сидел с высоко поднятой головой (как всегда!), смотрел на меня снизу вверх, и меня опять окатило волной желания: я снова хотела этого мужчину! Я прикрыла глаза, так как боялась, что Свиридов прочтет в них о моей слабости, узнает о моих желаниях.
— Мил, я был тогда удивлен, что у тебя до меня никого не было; пойми, каждый мужчина, занимаясь сексом с женщиной, думает не только о своем удовлетворении, а если бы я знал, что у тебя никогда и ни с кем не было близости, твой первый раз был бы совсем иной. – Боже! Зачем он все это сейчас говорит? Я уперлась закрытыми глазами в свои ладони, так как волна жара начала подниматься по всему моему телу: меня одни только его слова начали возбуждать. – Я сожалею, что разрушил твои представления о прекрасной и безупречной любви и прочее, но и ты могла бы предупредить меня, я бы так не торопил события. Не буду скрывать, и ходить вокруг да около, ты мне очень интересна… как женщина! И я еще ни к одной из девушек не чувствовал ничего подобного. Я пытался держать себя в руках, я видел, что Стас старался как-то твоё внимание