Одностороннее движение

– тот не пьет шампанское! Поэтому я решила на время забыть об этой персоне, и накручивать себя раньше времени тоже не хотелось бы. Поэтому приняв душ, почистив зубы и обмотавшись полотенцем, я, с все еще влажными волосами, вышла в спальню в поисках своего платья. Но кроме Андрея, вольготно лежавшего на кровати, я ничего СВОЕГО не обнаружила. Он, как змей-искуситель, подложив под голову руки, зачаровывал и соблазнял меня своим полуобнаженным телом. Боже! Как моя голова могла думать в правильном направлении, когда передо мной лежал Бог, и я готова днями и ночами поклоняться ему, лишь бы быть с ним всегда рядом… до конца жизни…
— Выпей! – Кивает в сторону тумбочку, на которой лежат таблетки. – Судя по твоему внешнему виду, голова у тебя до сих пор болит. Зачем пить, если не знаешь своей меры?
— Можно подумать ты знаешь и никогда не напиваешься! – пью таблетки и смотрю на Андрея, придерживая сильнее полотенце. – Где мой сарафан?
— Он тебе сегодня не понадобится.
Я в изумлении расширяю глаза, а он, усмехнувшись, встает и подходит ко мне, мое сердце в это время начинает быстро стучать… Поднимает руку и пальцем, начиная с самого виска, нежно и довольно трепетно спускается по моей коже, вызывая мелкую дрожь по всему тела и маленькие искры, которые начинают сосредотачиваться внизу живота, обдавая жаром. Когда его палец останавливается у края полотенца, он цепляет его указательным пальцем и тянет к себе, я, как марионетка повинуюсь и прижимаюсь ближе к его обнаженной груди.
— И что там вчера тебе Ирка наговорила?
Весь момент эйфории резко был нарушен одним только упоминанием этой блондинки, я отошла на два шага назад от Свиридова и начала взглядом искать по комнате сарафан.
— Откуда ты узнал?
— Пф! Ты сама вчера сказала! Знаешь такое: Пьяная женщина – находка для шпиона!
— Нет. Не знаю… И что я еще говорила?
Андрей подошел ко мне, одной рукой схватив края полотенца, дернул, и оно упало к моим ногам.
— Ты говорила, что… хочешь меня! – его глаза начали пожирать мою грудь, а я краснела от этого взгляда, но в то же время мечтала, чтобы его руки ласкали меня и доставляли удовольствие. Он слега коснулся большим пальцев моего соска и весь мой самоконтроль полетел к чертям: я сразу же выгнулась ему на встречу, прося, нет, умоляя, о других, более наглых ласках. Я запрокинула голову назад и прикрыла глаза, пока он кругами обводил контур соска, прожигая кожу своим теплом. Затем я почувствовала подушечку его большого пальца на своей нижней губе, по которой он начал медленно водить, сводить с ума и будя во мне первобытные инстинкты. Я приоткрыла губы, и его палец, не мешкая ни секунды, пробрался в мой рот, двигаясь вперед и назад. Боже! Это было так возбуждающе! Если изначально я стеснялась наготы и подобных движений, то теперь я сама глазами молила о ласках, о сексе… Он прищурив глаза смотрел то мне в глаза, то на свой палец, который стал еще быстрее двигаться у меня во рту, а я еще больше заводилась. О, Господи! Что он со мной делает?
Когда его палец покинул мой рот, то снова вернулся к моему соску, начал уже влажным пальцем вырисовывать там круги, а вторая рука тем временем прошлась по внешней стороне моего бедра, нежно коснулась живота, чуть ниже пупка, и начала спускаться к моему лону. Все это время Андрей, слегка прищурив глаза, наблюдал за моей реакцией, которая судя по ухмылке, его вполне устраивала и удовлетворяла. Я чувствовала, что моё возбуждение уже доходит до предела, дрожь пробирала всё моё тело от кончиков волос до пальцев на ноге, жар внизу живота, словно взорвавшись, растекся расплавленным свинцом, и я поняла, что между ног у меня стало мокро от непреодолимого желания почувствовать Андрея в себе. Когда его палец коснулся моих складочек, а затем резко вошел в меня, я уже не смогла сдерживаться и закинула голову назад, прикрыв глаза, громко застонала. Терпением мало отличался, по-видимому, и сам Андрей, так как он сразу же поднял меня за ягодицы и бросил на кровать; я от неожиданности только успела «ахнуть», а Свиридов тем временем начал целовать моё обнаженное тело, одним пальцем пробрался в моё лоно и начал им двигать внутри, кидая меня в огненную лаву, которая распаляла меня, превращая в пластилин, а он, как умелый мастер, лепил из него все, что хотел. И Я ему это всё разрешала! Я наслаждалась, я сходила с ума, о чем бы он меня не попросил, я бы все ему отдала, ВСЮ себя отдала бы. И я отдавала…
Звук рвущейся фольги на время вернул меня из прострации, и я открыла глаза.
— Не хочешь помочь мне? – одной рукой он протягивал мне презерватив, а другой опускал свои пижамный брюки.
Я ошарашено смотрела в его глаза, гадая, шутит он или нет, но пока я плавала в догадках, Андрей сам взял мою руку и вложил в нее открытый презерватив