Одностороннее движение

только вошла в их комнату, я просто выпала из жизни от одного только слова!
Андрея начал подниматься, а мне стало так обидно, что наша первая минута нежности просто сейчас развеется как дымка, сгорит как мотылек на свету, вспыхнет, как спичка, и, прогорев, превратится в пепел. В знак возражения я начала мотать головой в разные стороны, но что он усмехнулся.
— Мил, давай я тебя отнесу в спальню, замерзнешь на полу.
Я кивнула, и Андрей сразу же поднял меня на свои руки. Уложив на кровать, поцеловал в губя и повернулся уходить.
— Ты куда? – понимала, что веду себя как ребенок, но ничего не могла поделать с собой, со своими мыслями, чувствами. Так хотелось утонуть сейчас в его ласках, его тепле, его нежности.
— Я включу душ и вернусь.
Он направился в сторону ванной и на ходу начал расстегивать рубашку, я, как завороженная, повернувшись на бок и подперев свою щеку кулачком, наблюдала, как на его спине сквозь материю была заметна игра мышц. Я прикрыла глаза, понимая, что болею им. Ведь только что он меня оттолкнул от себя, как какую-то девку, но… Не могла чувствовать обиды, понимала, что и моя вина есть во всей этой ситуации. Ведь если бы изначально со Стасом ни… А что «ни»? Я ведь с ним не заигрывала, я никаких надежд не давала Стасу и обещаний, просто Андрей постоянно оказывался не в то время не в том месте. Закон подлости!
В это время Андрей уже вышел из ванной с оголенным торсом и, расстегнув одну только пуговицу на джинсах, подошел ко мне и провел тыльной стороной ладони по моему лбу. От нежного прикосновения его пальцев к моей коже, я прикрыла глаза и начала упиваться моментом.
— Пойдем? – такой тихий и спокойный голос, сводящий меня с ума… Я бы с удовольствием слушала его каждый раз перед сном, пусть даже если он будет просто читать манифесты или политическую хронику… что угодно! Лишь бы этот голос слышать постоянно! Боже! Как же я любила этого мужчину!
Я поднялась с кровати, опустила ноги на пол и посмотрела на Андрея.
— Ты со мной пойдешь?
— Да, только чуть позже.
Я опустила голову, кивнула и поняла, что всё! Теперь вернётся прежний Андрей, который не любит раскидываться на нежности и проявлять какие-либо эмоции. Ладно! Будем тогда брать быка за рога! Я встала, расстегнула платье, скинула его на пол, и всё это не смотря на Андрея, и, находясь сейчас в одних только стрингах, направилась в сторону душевой, в которой уже из-за пара ничего не было видно, прикрыла дверь в саму ванную и, сняв последний аксессуар нижнего белья, вошла под теплые струи, очищающие и вычеркивающие из моей памяти все плохое.
Я на автомате дотянулась до жидкости для снятия макияжа, и, очистив глаза и лицо, потянулась до геля. И в это время как раз дверцы раскрылись и впустили в кабинку поток прохладного воздуха. Андрей вместо меня взял гель для душа, налил на губку, повернул меня к себе спиной и начал плавно втирать запах ванили в мою кожу. От наслаждения я прикрыла глаза, руками уперлась в стенки, так как боялась, что мои ноги в какой-то момент просто меня перестанут слушаться, и я рухну на пол. Андрей не пропуская ни миллиметра на моей коже, нежно проводил губкой, а затем, повернув меня к себе лицом, добрался до моей шеи, отчего я запрокинула голову вверх, и его руки начали потихоньку спускаться вниз. Когда они добрались до моей груди и прочертили губкой круги, я уже не сдержалась и застонала. Посмотрела на Андрея, который пожирал мое тело глазами, сердце начало быстро исполнять чечетку, а дыхание мгновенно перекрыло от не поступающего воздуха: я поняла, что если сейчас я не скажу ему того, что меня уже так долго гложет, просто не выдержу, сгорю, истлею, исчезну…
— Андрей… – он поднял свои глаза и встретился со мной взглядом, – я… я люблю… тебя… – последнее слово я почти прошептала, и вряд ли Свиридов услышал его под звук бьющейся о пол воды. Под его пристальным взглядом я почувствовала, как пол уходит из под моих ног, мне стало тяжело дышать, казалось, что его молчание длится целую вечность… Нет! Он не ответил мне теми же словами, но его губы, которые прикоснулись к моим в нежном и трепетном поцелуе, сделали это за него. Я обвила руками его шею, зарываясь пальцами во влажные волосы, я приоткрыла губы, позволяя его языку ворваться в меня и испить мои стоны наслаждения до дна. Его руки обхватили меня за талию, а пальцы впились в столь чувствительную от витавшего вокруг пара плоть. Наш нежный поцелуй плавно перешел в страстный, а его руки сильнее прижали меня к себе, и я почувствовала всю силу его возбуждения. Мысль, что этот мужчина хочет меня и только меня, распаляла мой пыл, превращая меня в куклу, движения которой диктовались умелым кукловодом…
Я привстала на цыпочки, подставляя свои губи и все своё тело еще ближе ему, а он просто опустил свои