Официантка и миллионер

оторопела Эмма и осеклась: Пьер толкнул ее ногой под столом. Она с изумлением посмотрела на него, но он кивнул головой Лоренцо, давая понять, что в его услугах они больше не нуждаются.

Лоренцо опять поклонился и вежливо предложил:
— Если вы не против, я принесу бутылку «Пронто». Это очень вкусное вино. Эмма, ты сегодня можешь быть свободна.
Когда они остались вдвоем, девушка несколько минут не могла вымолвить ни слова, тем более что Пьер с лукавой улыбкой не спускал нее глаз. Она старалась подавить в себе раздражение, готовое вот-вот вырваться наружу.
— Зачем вы это сказали? И как я теперь буду объяснять ему и остальным, что это шутка? Почему вы не подумали обо мне?
— К вашему сведению, мисс Робартс, я не шучу. Когда я вижу добычу, то ставлю перед собой цель и обычно добиваюсь ее. — Его взгляд вдруг стал таким серьезным, что у Эммы внутри все перевернулось.
Не ослышалась ли она? О какой добыче он рассуждает? Это о ней, что ли? Это ее он хочет поймать? Господи, зачем она ему, почему вдруг он проявляет к ней такое внимание? Он миллионер и может иметь любую женщину, на которую упадет его пресыщенный взгляд, и любая пойдет за ним, и отнюдь не только из-за денег, а потому что он являет собой образец мужской привлекательности. А она всего лишь скромная официантка, у которой нет даже приличного платья, чтобы куда-нибудь пойти с таким мужчиной.
Эмма понимала, что надо как-то достойно выйти из этой ситуации, довольно унизительной и не правдоподобной.
— Зачем вы мне это говорите? При чем здесь я? — Эмма старалась говорить спокойно, хотя ее трясло от негодования. — Неужели вы думаете, что богатство и положение в обществе дают вам право шутить таким образом с официанткой? —Она говорила все это, не отводя глаз от серебряного кольца для салфеток, которое крутила в руках. Все в нем: одежда, обувь, манера вести себя говорило о том, что он человек совершенно другого социального слоя. Между ними пропасть, зачем он манит ее на свою сторону? Ей не преодолеть ее… Но Пьер молчал, только в уголках его губ затаилась улыбка.
— Все очень просто, мне нужно ваше внимание, Эмма. Внимание, а не эта отповедь. Разве богатство и положение в обществе — это такие уж недостатки? И разве я не достоин вашей улыбки и приветливых слов?
— И чтобы добиться их, вы сказали Лоренцо не правду?
— Но это может стать правдой. Сколько вам лет? — Пьер явно забавлялся ситуацией.
Эмма в замешательстве посмотрела на него.
— При чем здесь мой возраст?
— Хорошо, можете не говорить. Тогда скажите мне, но, чур, только не обманывать: какие у вас отношения с моим сыном?
Эмма на этот раз не увидела в вопросе ничего оскорбительного для себя, однако ей было стыдно, что правда столь неприглядна. Она понимала, что Пьер ждет ее ответа, явно волнуясь, так как он вдруг принялся нервно постукивать пальцами по столу. Эмма, при всей своей скромности, даже почувствовала некоторое удовлетворение: не ей одной волноваться!
Она глядела на него смущенно, но не робко. Пьер любовался девушкой, ее одухотворенным лицом и удивительной женственностью, исходившей от всей ее фигуры. В ней чувствовалась порода, что сейчас редко встретишь. Наметанный глаз Пьера отметил и совершенное отсутствие кокетства и самоуверенности, хотя гордиться ей было чем: алебастровая кожа, красивые волосы и глаза, точеная фигура… Вряд ли она сознавала свою женскую силу, и он не понимал, почему такой бриллиант до сих пор не прибран к рукам. Правда, его сын оценил ее, но разве этот лакомый кусок для него?
Его сын… Пьер тяжело вздохнул. Легкомысленный, избалованный, ни принципов, ни собранности, ни желания работать или учиться… Его интересуют только деньги.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду? — с трудом выдавила Эмма, с облегчением увидев, что возвращается Лоренцо с бутылкой вина. Однако откупорив бутылку и разлив вино, итальянец тотчас удалился.
Пьер поднял бокал с вином и посмотрел сквозь него на девушку.
— Скажем, вы будете расстроены, если не увидите больше Лоуренса?
— Разве он уезжает?
— Вы же сами мне сказали, что он собирается уезжать из Лондона в Корнуолл, — пожал плечами Пьер.
— Значит, вы согласились ему помочь? Как это благородно с вашей стороны! — Эмма недоверчиво посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.
— Ну.., такой адвокат, как вы, может выиграть любое дело. Я проникся жалостью к своему сынку и подумал: а вдруг он еще не окончательно потерян для общества. К счастью, я знаю, где он живет. Он был дома, что-то праздновал со своей очередной подругой.
— Если вы хотели удивить меня, то промахнулись.
— Это не новость для вас? — Пьер