Женщина с сильным характером. Когда-то она вошла в респектабельное семейство, став женой южного джентльмена. А потом вдруг оказалось — эти настоящие мужчины умеют лгать и предавать, быть подлыми и слабыми. И тогда она уехала на Север — туда, где женщина-юрист может пробиться упорным трудом и сделать блестящую карьеру. Алекса Хэмилтон — один из лучших прокуроров Нью-Йорка. К ее мнению прислушиваются, ее уважают и даже побаиваются. С годами она стала еще привлекательнее, но разуверилась в любви. Неужели же сердце этой красивой, умной женщины никогда не оттает?
Авторы: Даниэла Стил
Чарлстоне легко ездить на машине, если знаешь, куда ехать. Ты могла бы здесь попрактиковаться. Я тебе одолжу одну из наших машин. У нас есть парочка стареньких, — сказал он и чуть было не добавил: «Для слуг», — но Саванна сама догадалась. С его стороны было очень мило предложить это ей. — Ты могла бы ездить в школу.
Она испуганно умолкла. В школе новые люди, от которых она так сильно отличается. Она снова замолчала.
Проехав по красивому мосту, они оказались в районе Маунт-Плезант, элегантном предместье к востоку от реки Купер, где находился его дом. Там было множество величественных особняков, каждый из которых стоял на нескольких акрах земли, причем границы земельных владений были отмечены вереницей высоких дубов, и такие же дубы обрамляли подъездные аллеи, ведущие к домам. Отец снова напомнил ей, что они находятся всего в десяти минутах от пляжа.
Дома были построены в колониальном стиле, с высокими белыми колоннами, величественными парадными входами, декоративными воротами и длинными подъездными аллеями. Все здесь поражало воображение, но ее это обстоятельство почему-то совсем не удивляло. Саванна смотрела из окошка и не замечала ничего знакомого, пока машина не замедлила ход и не свернула на бесконечную подъездную аллею. У Саванны округлились глаза, и она взглянула на отца.
— Я помню эту подъездную аллею.
Том улыбнулся с довольным видом. На одном из двух кирпичных столбов, стоявших по обе стороны входа, виднелась бронзовая табличка с надписью: «Тысяча дубов». Когда-то, еще до войны, граница земельной собственности была обозначена тысячей дубов. Сам он их не считал, но едва ли теперь их осталось так много. Да и земельная собственность сократилась до десяти акров, но по-прежнему была внушительной и простиралась за домом. Саванна вспомнила теперь, что там находились теннисный корт и бассейн, где она плавала вместе с матерью и братьями. Том соорудил бассейн специально для них. Саванна до сих пор плавала, как рыба. В школе она входила в команду пловцов, а также играла в волейбольной команде.
Подъехав ближе к дому, она смогла разглядеть его получше. Дом был огромный и представлял собой невероятно эффектное зрелище, как в кинофильме. Теперь Саванна вспомнила его, только он оказался значительно больше, чем она ожидала. И окружающий его сад был восхитителен, а станет еще лучше, когда наступит весна. Отец удовлетворенно улыбнулся, заметив восхищение на ее лице. Может быть, ей здесь понравится и это хоть немного компенсирует временную разлуку с матерью. Он очень надеялся на это.
Дом белого цвета с высокими колоннами и внушительной черной дверью с огромным старинным медным молотком посередине был построен в XVIII веке и составлял часть первоначальной плантации, от которой теперь остались помимо него только десять акров земли. В самом дальнем конце территории сохранились лачуги рабов, которые использовались теперь как сараи для хранения всякого садового инвентаря. С трудом верилось, что в этих крошечных комнатушках жило по двенадцать или пятнадцать рабов. Бабушка Саванны любила говорить, что Бомоны были чрезвычайно добры со своими рабами. Том этим не гордился. Саванна когда-то спрашивала его об этом, но он всегда уходил от разговора. Он не считал рабство подходящей темой для обсуждения.
Водитель вытащил из машины чемоданы, и тут как по волшебству появились два афроамериканца, которые тепло приветствовали Тома. Один был студентом колледжа, подрабатывающим здесь в свободное от занятий время, а другой — преисполненным чувства собственного достоинства стариком по имени Джед, который долгие годы служил в семье Тома. Он работал и в то время, когда здесь жила Алекса, и сразу догадался, кем является эта красивая юная блондинка, хотя о ее приезде его не предупредили. Она была как две капли воды похожа на мать, и при виде ее Джед расплылся в улыбке.
— Добрый вечер, мисс Саванна. Очень приятно снова видеть вас, — сказал Джед, как будто ее приезда долго и с нетерпением ждали.
Она его не помнила, но была тронута тем, что он знает ее по имени, и Том с благодарностью взглянул на него. Несколько поколений семьи Джеда работали на Бомонов, начиная еще с дней рабства. Даже получив свободу, они остались. Джед сильно привязался к Бомонам и их дому. Он работал у матери Тома, когда родился малыш. Теперь он был за садовника, присматривал за домом, а время от времени исполнял обязанности официанта и водителя; Том относился к Джеду как к отцу.
Том представил его Саванне, чтобы она знала его имя, и представил также Форреста, молодого студента; мужчины потащили в дом ее чемоданы. Пока Том расплачивался с таксистом, Саванна стояла рядом, с нетерпением оглядываясь вокруг. Том приказал
