Женщина с сильным характером. Когда-то она вошла в респектабельное семейство, став женой южного джентльмена. А потом вдруг оказалось — эти настоящие мужчины умеют лгать и предавать, быть подлыми и слабыми. И тогда она уехала на Север — туда, где женщина-юрист может пробиться упорным трудом и сделать блестящую карьеру. Алекса Хэмилтон — один из лучших прокуроров Нью-Йорка. К ее мнению прислушиваются, ее уважают и даже побаиваются. С годами она стала еще привлекательнее, но разуверилась в любви. Неужели же сердце этой красивой, умной женщины никогда не оттает?
Авторы: Даниэла Стил
будто думал о чем-то другом.
— Хорошо провели праздники? — спросил Джек, когда они подошли к офису окружного прокурора и он попросил Чарли подождать за дверью.
— Спокойно. Мы с дочерью оставались дома, я брала отпуск на неделю. Она готовит задания для поступления в университет. Это ее последний год дома. — Это прозвучало так печально, что Джек улыбнулся. Алекса часто говорила о дочери. Сам Джек давно развелся, детей не имел, а о своей бывшей жене был бы счастлив забыть вообще. Двадцать лет назад она вышла замуж за его партнера, а прежде целых два года обманывала Джека. Он собирался снова жениться. Ему всегда казалось, что Алекса думает так же. Она не ожесточилась, но с головой ушла в работу и, насколько он знал, никогда ни с кем из полицейского департамента не встречалась. Пять лет назад ему показалось, что у нее связь с одним из помощников окружного прокурора, но Алекса не распространялась о своей личной жизни и рассказывала только разве о дочери.
Коп, который пришел с Джеком, был очень молод и держался напряженно. Заметив на его физиономии готовность к действиям, Алекса улыбнулась. Такое рвение характерно для всех молодых полицейских.
Джек и Алекса вошли в кабинет окружного прокурора. Чарли остался ждать снаружи. Окружной прокурор с приветливым видом поднялся из-за стола. Это был весьма привлекательный мужчина ирландского происхождения с густой гривой седых волос, несколько длинноватых. По его признанию, он поседел еще в колледже. Седина шла ему. Его джинсы, ковбойские сапоги и поношенный твидовый пиджак поверх ковбойской рубашки уже никого не удивляли — все знали, что в одежде он предпочитает стиль вестерн, даже когда встречается с мэром.
— Вы уже успели поговорить? — спросил окружной прокурор, глядя на Джека, который покачал головой. Отнюдь не глупый, Джек совсем не хотел похищать у окружного прокурора право самому сообщить новость.
— У нас какое-нибудь новое дело? — сразу же поинтересовалась Алекса.
— Да. Я рассчитывал, что нам удастся еще на день уберечь эту новость от внимания газетчиков, пока не уточним все детали, — сказал он, когда они уселись. — Но скорее всего уже сегодня после полудня информация так или иначе просочится в прессу и тут же начнется столпотворение.
— Какого рода дело? — спросила Алекса, у которой загорелись глаза. — Надеюсь, не магазинная кража? Терпеть не могу праздничные дни, — сказала она с отвращением. — Уж лучше, по-моему, отдавать украденное и забывать об этом. Это гораздо дешевле обошлось бы налогоплательщикам, чем преследование магазинного вора в судебном порядке.
— Мне кажется, в данном случае деньги налогоплательщиков будут израсходованы с пользой. Дело об изнасиловании и убийстве. Умноженное на четыре. — Говоря это, Джо Маккарти улыбнулся Джеку.
— Умноженное на четыре? — переспросила заинтригованная Алекса.
— Серийный убийца. Убивал молодых женщин. Мы получили частную информацию. Сначала показалось, что нас ввели в заблуждение, потом стали находить трупы, и полученная информация постепенно начала приобретать смысл. Создали небольшую оперативную группу, которая в течение шести месяцев следовала за ним из штата в штат, но не могла взять с поличным. У нас были только жертвы, и никакой возможности увязать их С преступником. Осведомитель давал информацию из тюрьмы, но никаких улик в подтверждение этих сведений мы не могли получить больше года. Похоже, наш парень кому-то здорово насолил перед выходом из тюрьмы, так что они нам даже позвонили. Этот тип очень осторожен. До последней недели у нас никаких серьезных улик против него не было, но теперь на нем почти наверняка два убийства и вполне возможно — еще два. Мы намерены попытаться доказать все четыре. Это уж ваша работа, — сказал Маккарти, обращаясь к Джеку и Алексе, слушавшим с большим интересом. — Поскольку подозреваемый пересекал границы нескольких штатов, им заинтересовалось ФБР. Но прошлой ночью Джек и Чарли Макэвой, молодой коп, ожидающий за дверью, схватили его. Так как все четыре убийства были совершены в Нью-Йорке, это дело остается за нами.
— Как его зовут? — спросила Алекса. — Не проходил ли он у нас раньше? — Как положено профессионалу, она никогда не забывала ни одной физиономии, ни одного имени.
— Люк Квентин. Два года назад вышел из тюрьмы в Аттике[1]. Отбывал наказание за разбойное нападение в северной части штата. В нашем суде его не судили, но по делам подобного рода он прежде не проходил. Очевидно, в Аттике, находясь в тюрьме, он кому-то сказал, что любит фильмы об убийствах и что ему нравится наблюдать, как женщины умирают во время полового акта, и он хочет сам попробовать, когда выйдет на свободу. Жутковатый парень. —
