Женщина с сильным характером. Когда-то она вошла в респектабельное семейство, став женой южного джентльмена. А потом вдруг оказалось — эти настоящие мужчины умеют лгать и предавать, быть подлыми и слабыми. И тогда она уехала на Север — туда, где женщина-юрист может пробиться упорным трудом и сделать блестящую карьеру. Алекса Хэмилтон — один из лучших прокуроров Нью-Йорка. К ее мнению прислушиваются, ее уважают и даже побаиваются. С годами она стала еще привлекательнее, но разуверилась в любви. Неужели же сердце этой красивой, умной женщины никогда не оттает?
Авторы: Даниэла Стил
за ее рабочим столом. Она знала, что ему за пятьдесят, что он много лет назад овдовел и всю свою жизнь посвятил ФБР. Она знала также, что если они выиграют дело, то не без его помощи. Сэм ненавидел Квентина и был так же твердо намерен изолировать его от общества, как Джек, Алекса или окружной прокурор. Именно это являлось его единственной целью, а не желание во что бы то ни стало отобрать у нее дело в отличие от директора регионального отделения ФБР. Старший специальный агент Сэм Лоренс хотел, чтобы обвинение осуществлялось самым компетентным работником, и, считая таковым Алексу, всячески помогал ей. Он улыбнулся, когда она заняла место рядом, и отбор присяжных начался.
После того как были отпущены будущие матери, больные, те, кто не мог уйти со своих работ, кто не говорил по-английски, ухаживал за умирающими родственниками или отказывался, не будучи в состоянии привести убедительные причины, отобрали сотню потенциальных присяжных заседателей для этого долгого, изнурительного процесса.
Алекса знала, что среди этой сотни людей, сидевших в зале с надеждой, что их тоже отпустят, будет еще немало таких, которые откажутся по аналогичным причинам. Судья объяснил им всем, что дело будет рассматриваться долго, поскольку связано с множественными убийствами, свидетельские показания и аргументация могут продлиться несколько недель или даже больше месяца. Те, для кого это может создать трудности или кому это не подойдет по состоянию здоровья, должны заявить об этом секретарю суда. Не прошло и нескольких минут, как к нему выстроилась очередь примерно из двадцати человек. Остальные восемьдесят человек замерли в молчании, ожидая, когда им начнут задавать вопросы защитник и обвинитель, чтобы либо оставить их, либо отпустить. Среди них были люди всех рас, возрастов, обоих полов, и они выглядели как обычные люди, каковыми и являлись — врачи и домохозяйки, учителя, почтальоны, студенты. Все застыли в ожидании, глядя на Джуди и Алексу.
Когда процесс начался, тихо привели Люка Квентина, в костюме и без наручников или кандалов. Поскольку за месяцы пребывания в тюрьме в ожидании суда никаких проявлений ярости с его стороны замечено не было, ему позволили появиться как цивилизованному человеку, чтобы не оказывать ненужного воздействия на присяжных своим злодейским видом, хотя те и знали, за что он там оказался.
Скользнув по нему взглядом, Алекса заметила новенькую белую сорочку. Она не встретилась с ним взглядом, но видела, как Джуди ободряюще улыбнулась ему, когда он вошел, и потрепала по руке, когда он уселся рядом. Он казался спокойным и собранным, отнюдь не испуганным. Неторопливо прошелся взглядом по жюри присяжных, как будто собирался сам их выбирать. Формально он тоже имел право задавать им вопросы, хотя Алекса сомневалась, что он будет это делать.
Первым присяжным был уроженец Азии, который четыре раза неправильно понял вопросы Алексы и два раза вопросы Джуди. Его поблагодарили и отпустили. Второй была недавно прибывшая из Пуэрто-Рико молодая женщина с испуганным лицом, которая сказала, что у нее четверо детей и две работы и она не может оставаться. Ее тоже отпустили. Алекса знала, какого присяжного она предпочла бы иметь — солидного гражданина, желательно в возрасте родителей. Общественный защитник делала все, что могла, лишь бы таких в жюри не оказалось. В этой игре каждый адвокат пытался расставить на доске фигуры по своему усмотрению. И защитник, и обвинитель могли сделать хоть двадцать отводов присяжных без указания причины, просто на том основании, что им не нравятся ответы на заданные вопросы. В составе жюри присяжных редко оставляли родственников офицеров правоохранительных органов или тех, кто слишком тесно связан с правовыми структурами или системой уголовного правосудия. Отводили кандидатуры копов, а также лиц определенных профессий, например, известных юристов или тех, у кого был убит или умер насильственной смертью родственник. Старались исключить все формы предвзятого отношения или излишнего сочувствия к любой из сторон. Этот трудоемкий, медленный процесс занял целую неделю, как того и ожидала Алекса. По правде говоря, она даже думала, что он может продлиться дольше.
И во время всего процесса Квентин спокойно встречался взглядом с каждым присяжным и либо улыбался, либо сверлил взглядом насквозь.
Казалось, он выбирает тактику, демонстрируя то запугивание, то невинность и мягкость, то безразличие. Большую часть времени он почти не замечал своего общественного защитника, хотя она частенько склонялась к нему, чтобы шепотом дать объяснения или спросить его о чем-либо. Он отвечал кивком или покачиванием головы. А за прокурорским столом Алекса консультировалась
