Молодой вдовец лорд Габриель восемь лет сторонился женщин, пока на балу не встретил ее… Однако прелестная София не властна над своей судьбой. Старший брат считает, что он волен распоряжаться ее рукой по своему усмотрению, но разве сердцу можно приказать?! Как же поступит девушка — смирится со своей участью или решится на побег вместе с обольстительным и невероятно опасным лордом Габриелем?
Авторы: Александра Хоукинз
Рейн заколебался. Вместо ожидаемых девушкой извинений он помахал рукой перед ее глазами.
— У меня плохое зрение, но я не слепая, варвар!
Разгневанная мисс София ударила лорда Габриеля ридикюлем по руке. Где Фанни? Где Гриффин? Почему граф так смотрит на нее? Хорошо же она выглядит перед гостями леди Харпер.
— Не двигайтесь, — лаконично распорядился граф.
София послушно замерла на месте, дрожа и воображая наихудшее. Она часто заморгала, стараясь отогнать наворачивающиеся на глаза слезы. Этого еще недоставало для ее полного унижения! Девушка слышала, как граф обменялся любезностями с услужливым джентльменом, поднявшим трость с пола.
Наконец лорд Габриель отдал ей бело-золотую тросточку.
— Вот… возьмите…
Не испытывая ни малейшей благодарности, мисс София забрала у графа тросточку. Гладкая поверхность крашеного дерева, зажатая между пальцами, немного успокоила девушку. Ощущение собственной неловкости покинуло ее. Теперь она сможет добраться до своих друзей без помощи графа.
— Всего наилучшего, лорд Рейнекорт, — сказала София, стукнув заостренным концом трости о мраморный пол.
Она сделала шаг в сторону от внушающего ужас джентльмена.
Граф схватил ее за локоть.
— А как же насчет танца?
София устала бороться с ним.
— Я не танцую.
— Ерунда. У вас проблемы с глазами, а не с ногами, мисс София, — сказал лорд Рейнекорт, ведя девушку к танцующим посреди бального зала парам.
Оркестр играл вальс. Быстрое движение и разноцветная карусель вызвали у девушки приступ мигрени. Нет. Нельзя потерять сознание на глазах у всех. Мисс София остановилась, отказываясь двигаться.
— Нет.
Граф, казалось, не придал этому значения. Вздохнув, он нетерпеливо взял девушку за обе руки. Затем Габриель положил руку с зажатой в ней тростью себе на плечо. Трость заколыхалась, ударив его по спине. Желая предупредить возможные попытки освободиться, мужчина обвил свободной рукой талию девушки.
— Что вы делаете?
— Вальсирую, — не обращая внимания на гнев партнерши, произнес граф. — Сейчас не время капризничать. На нас смотрят.
Услышав это, мисс София перестала сопротивляться.
— Их много?
Граф оскалился.
— Все, кто видел мою ссору с Энрайтом, заинтригованы. Они думают, что я спровадил его, потому что хотел пригласить вас на первый танец…
Когда они уже кружились по паркету, мисс София заметила, что от графа пахнет иначе, чем от мистера Энрайта. Запах был более насыщенным. Пахло мускусом, деревом и дымом. Девушка полной грудью вдохнула этот аромат.
— Я спровадил его потому, что презираю этого лицемера и подлеца…
Они медленно кружились в танце вместе с другими парами.
— Конечно, только вы и я будем знать правду.
— Вы делаете мне честь, — с сарказмом сказала София.
Граф вскинул голову и рассмеялся.
— В большей степени, чем вы можете себе представить, моя дорогая мисс. Все гости Харперов сейчас с интересом смотрят на вас. Кто такая мисс София, загадочная леди, чья несравненная красота заставила графа Рейнекортского кружиться в вальсе? Держу пари, что половина представителей высшего света завтра днем будет стучаться в двери вашего дома с визитом.
«Боже правый, если граф прав, то братья будут вне себя от ярости».
— Я не хочу, чтобы меня считали загадочной, милорд!
— Лгунья, — сказал Рейнекорт, улыбаясь так ослепительно, что это слово не показалось ей оскорбительным. — Все юные барышни обожают быть в центре внимания.
— Возможно, я отличаюсь от остальных юных барышень, лорд Рейнекорт, — все же немного задетая его самонадеянностью, возразила мисс София.
— Называйте меня лучше Габриель, — попросил он так трогательно, что девушка не смогла ему отказать. — Быть может, вы правы, моя милая мисс. В конце концов, вам удалось достичь невозможного.
— Вы надо мной насмехаетесь?
— Немного, — признался Габриель. — Я просто не могу удержаться. Ваши щеки так очаровательно розовеют, а глаза сверкают, словно великолепные драгоценные камни. Любому джентльмену польстило бы, если бы такая красота светила только ему одному.
Мисс София потупила взгляд и непременно споткнулась бы и упала, если бы граф не сжал ее крепче в своих объятиях.
— А вот вы мне действительно льстите, — сказал Рейн и, не сбиваясь с такта, отстранился от девушки. — Смотрите мне в лицо. Я ведь довольно привлекательный мужчина. Вы не находите?
София слегка улыбнулась. Она считала графа человеком весьма… внушительной наружности. Не то чтобы она осмелилась признаться в этом даже самой себе…
— Вы желаете услышать комплимент?
