Огонь его поцелуев

что он успел натворить за последние сутки, граф не особенно удивился бы, если б узнал, что его жена сейчас обдумывает возможности аннулировать их скоропалительный брак. Да и как ей не злиться на него после того, как лорд Габриель сначала всеми силами пытался убедить ее выйти за него замуж, а потом решил покинуть в первую брачную ночь?!
— Сложившееся положение вещей, должно быть, кажется тебе несколько затруднительным… неловким… — произнесла леди София, сжимая одеяло.
О чем, черт побери, Джулиана говорила с ней в его отсутствие?
Бросив на жену настороженный взгляд, лорд Габриель уселся на край кровати. Нагнувшись вперед, он сосредоточил все свои усилия на том, чтобы стащить с ног сапоги.
— Держу пари, не больше, чем тебе, — намеренно небрежным тоном сказал граф, бросая снятые сапоги на пол.
Девушка потупила взгляд. Нервными, порывистыми движениями она расправила скомканную ткань пододеяльника.
— В тот вечер, когда я впервые встретила тебя, один человек рассказал мне о происхождении твоего прозвища. Он… Мне сказали, что однажды ты дал клятву, что…
На скулах лорда Габриеля заходили желваки. Ну конечно же! София уже успела наслушаться этих дурацких слухов.
— Мое прозвище происходит от моего титула. Вот и все!
С неожиданным упрямством девушка продолжила начатую тему.
— Однажды в заполненном гостями бальном зале ты громогласно заявил, что скорее уж предпочел бы править в нижних кругах ада, чем снова связать свою судьбу с женщиной.
Пальцы помимо его воли сжались в кулак…
В ту ночь, когда он сделал это заявление, лорд Габриель выпил гораздо больше, чем следовало. К тому же ему не давали покоя воспоминания о несчастливом браке с Беатрисой, так что в тот момент он был вполне искренен, давая эту глупую клятву — никогда впредь не жениться.
— Это случилось много лет назад. Мои друзья, кстати говоря, прозвали меня Рейном задолго до женитьбы на Беатрисе.
Леди София убрала упавшую на щеку прядь белокурых волос.
— Я заставила тебя нарушить клятву?
Девушка бросила на мужа преисполненный затаенной душевной боли взгляд.
— А теперь ты сожалеешь о своем скоропалительном решении? Это из-за меня тебе пришлось «усадить» лорда Чиллингсвортского в карету?
Голос леди Софии предательски дрогнул. Лорд Габриель понял, что не перенесет еще одной первой брачной ночи, во время которой будет вынужден беспомощно взирать на то, как его жена рыдает в подушку, оплакивая свое замужество.
Леди София ойкнула, когда муж рывком вытащил ее из теплой, согретой ее телом постели.
— Милорд… Габриель… — начала она.
— Послушай! Внимательно послушай меня! — слегка встряхнув девушку, сказал лорд Габриель.
Сине-зеленые глаза леди Софии вопросительно уставились на него. Граф привлек ее к себе, чувствуя, как мягкая грудь девушки упирается и трется о его обнаженный торс.
— Я был тогда очень пьян. Это случилось много, много лет назад. Ни для кого не секрет, что мой первый брак оказался неудачным. После смерти жены в моей душе остался горький осадок, и я решил никогда больше не совершать подобного рода глупостей.
— Понятно.
— Не думаю, что ты поняла меня верно, — пробормотал Габриель. — Это была дурацкая шутка, и я нарушил свое обещание вполне обдуманно.
— А из-за чего у тебя возникла ссора с лордом Чиллингсвортским?
Граф Рейнекортский не собирался рассказывать жене о том, что Фрост думает об их браке. Девушка и так нервничает и, кажется, только ищет повод, чтобы отказать ему.
— Он все время нарывается на ссору. Обычно я не обращаю на него внимания до тех пор, пока он не заходит слишком далеко.
Леди София скептически приподняла бровь.
— И сегодня он все-таки зашел слишком далеко?
— Да.
Лорд Габриель нежно погладил жену по длинным белокурым волосам. Девушка словно окаменела в его руках, но, по крайней мере, она не делала попыток высвободиться из его объятий. Впервые он видел ее волосы распущенными, и их пышность покорила его сердце. Лорд Габриель замер на миг, любуясь их красотой. Да, они оказались длиннее, чем он предполагал. Пряди вились на концах и соблазнительно опускались на обнаженные плечи. Лорд Габриель взял пальцами локон леди Софии и удивился, ощутив, что он легок, как лебединый пух. На ощупь волосы были мягкими, словно тончайший шелк.
— Боже правый! Какая же ты красивая! — прошептал граф.
Его рука благоговейно поправила волосы. Они рассыпались шелковыми волнами по плечам девушки.
По спине леди Софии пробежала нервная дрожь. Пальцы мужа нежно погладили ее по обнаженным плечам.
— Ты щедр на похвалы, дорогой.
Она была красивой