Громкое дело — убийство известной телеведущей — расследуют уже знакомые читателю лихие парни из УГРО. Кто безжалостно расправился с журналисткой? Серийный маньяк или хладнокровный расчетливый убийца? А может быть, это расплата за бескомпромиссную позицию телеканала? Серия новых убийств молодых женщин окончательно запутывает следствие.Преступник расставляет хитроумные ловушки, пытаясь опередить сыщиков. И дело чести оперативников распутать клубок чудовищных преступлений.
Авторы: Сартинов Евгений Петрович
Алексей. — Сам знаю, как вести!
Волновались они напрасно: Жданов настолько уверовал в себя, что ни на что не обращал внимания.
Вскоре выехали за город, и машин стало меньше. Шаврин свернул к небольшому кафе, торгующему и мороженым на вынос. Это была фора, которую оперативники позволили дать «Ниве». Пока Юрка покупал всем желанное в этот жаркий день мороженое, оперативники закурили.
— Не уйдет? — нервно спросил Павел.
— Да куда он денется, — отмахнулся Алексей. — Тут дорога на тридцать километров прямая как стрела, сворачивать некуда, я его достану за пять минут.
Так и произошло: на первом же пригорке они увидели вдалеке знакомый белый силуэт машины.
— Не прибавляй больше, а то сейчас нарисуемся ему под зенки. Трасса-то пустая! — сказал Зудов, чередуя порцию никотина с мороженым.
Обычно в это время, да еще в субботний день, по шоссе из Железногорска несся поток машин в соседние деревни и дачные поселки. Но сегодня почему-то было затишье. Они проехали поворот на Воскресенку, холмы остались позади, и дистанция между машинами сократилась метров до трехсот. Алексей машинально начал прибавлять скорость, слишком уж хороша была эта федеральная трасса. Зудов хотел было в очередной раз тормознуть его, но потом резко подался вперед и попросил Астафьева:
— Юрка, дай-ка мне нашу оптику!
Павел поднес бинокль к глазам и через секунду тихо, смачно выругался.
Упавшим голосом сказал Алексею:
— Все, тормози! Эта не та машина.
— Как не та? Других не было, — опешил Шаврин. — Может, он сменил номер?
— Ага! — взорвался Павел. — И прицепил багажник! Другая это машина, и номер другой, и знак «шипы»! Просрали мы его!
Шаврин остановился, все вышли из машины. Юрка закурил, а Зудов, выкинув остатки мороженого и пометавшись от бессильной злобы, пнул колесо «девятки».
— А машина-то в чем виновата? — спросил Алексей. — Ну, мы облажались, а она-то при чем?
Зудов послал на три буквы не только авто Шаврина, но и его самого. На это Алексей обескураженно развел руками, погладил капот машины и сочувственно переглянулся с Юрием. Таким Павла они видели крайне редко.
— Все, с меня теперь скальп снимут, а не только погоны, — закуривая, сообщил Павел.
Это была его идея — выследить Геру и его банду по их наводчику. Ему стоило большого труда уговорить пойти на это рисковое дело начальника ГОВД Петухова и прокурора. Те просто предлагали взять Жданова и выжать из него допросами все, что он знал. Зудов убедил, что против Жданова у них ничего нет, ни одного отпечатка пальцев, — только запах пороха из ствола. И такой бесславный конец грандиозной идеи!
— Постойте, а что мы так рано паникуем? — сказал Шаврин. — Мы проехали от кольца всего десять километров. Куда он мог свернуть за это время?
— На Воскресенку, — напомнил Юрий.
— Если туда, то это все, мандец, — признался Зудов. — Там кругом дачи, деревни, выезд на Саратовскую дорогу, и хрен мы его там найдем.
— Там дэпээсники стояли, — напомнил Астафьев. — Тридцать третье отделение, это, кажется, Покровские. Может, они его видели.
— А это верно! — обрадовался Павел. — Хоть какой-то шанс! Поехали, пока они не сменили точку, — скомандовал он.
О том, что гаишники еще стоят на перекрестке, усердно мигая фарами, сообщали все встречные машины. Особенно усиленно они это делали, видя, с какой бешеной скоростью несется зеленая «девятка». На требовательно-радостный взмах жезла Шаврин остановился с огромной радостью. Зудов не дал инспектору даже начать свой традиционный запев.
— Кривовский уголовный розыск, майор Зудов! — крикнул он и резво выскочил из машины, на ходу доставая свои корочки.
Инспектор — крупный детина — с явным разочарованием взял под козырек.
— Слушай, лейтенант, — обратился к нему Зудов, — за прошедшие десять минут на Воскресенку не сворачивала белая «Нива» с госномером 566УРН?
Лейтенант, усиленно припоминая, напряг красное, широкое лицо, но его опередил напарник, молоденький сержант с рыжими, запорожскими усами, сидевший за рулем.
— Нет, не было, абсолютно точно! Мимо нас на Воскресенку проехало машин пять, не больше, и все как на подбор иномарки.
— Так, а куда же мог подеваться наш клиент? — удивился Павел. — Последний раз мы видели его на кольце.
— А он точно поехал в эту сторону? — переспросил лейтенант.
— Да, точно! — чуть не взвыл Павел. — Больше некуда.
— Тогда тут только два съезда, к прудам направо, туда ездят парочки купаться, и налево — дачный массив, — развел руками лейтенант.
— А у прудов какое-нибудь жилье есть? — поинтересовался
