Громкое дело — убийство известной телеведущей — расследуют уже знакомые читателю лихие парни из УГРО. Кто безжалостно расправился с журналисткой? Серийный маньяк или хладнокровный расчетливый убийца? А может быть, это расплата за бескомпромиссную позицию телеканала? Серия новых убийств молодых женщин окончательно запутывает следствие.Преступник расставляет хитроумные ловушки, пытаясь опередить сыщиков. И дело чести оперативников распутать клубок чудовищных преступлений.
Авторы: Сартинов Евгений Петрович
старушка.
— Давно?
— Да, почитай, только солнце встало. Часов в пять утра.
«Сейчас восемь, проспал все на свете, козел!»
— А куда они уехали, он не сказал?
— Они все к Марьевке ездят, там грибов всегда много. Я ведь оттуда родом, мы в детстве их кадушками солили. Сейчас уже не то…
Мемуары старшего поколения сейчас меньше всего интересовали Юрия. Не слишком вежливо прервав разговор, он подхватил папку и отправился на работу. Не успел он переступить порог ГОВД, как дежурный по городу выглянул из своего «скворечника» и поманил его пальцем.
— Давай Юрик, вызов по твою душу. Около Марьевки сегодня утром какую-то девушку задушили.
Астафьеву показалось, что он сейчас сойдет с ума или умрет.
Накануне Мазуров пришел домой как в добрые, старые времена, в двенадцатом часу ночи. Мог бы и раньше, ведь разобравшись с пацаном, он было хотел уже идти домой, но случайно подвернувшаяся дежурка ехала в противоположную сторону, в третье отделение милиции. Колодников должен быть там, и Мазуров решил не противиться судьбе, а плыть по ее течению.
Попал он, как говорится, с корабля на бал. Зайдя в отделение, он спросил у дежурного, где Колодников. Тот ответил, что майор на месте. Толкнувшись в закрытый кабинет, Михалыч не удивился, а призадумался. Он приложил ухо к двери, явно различил несколько приглушенных голосов и осторожно, но настойчиво постучал. Дверь приоткрылась, и хитрый глаз Андрея Колодникова быстро произвел нужную идентификацию позднего гостя.
— Заходи, Михалыч! Ты вовремя!
Мазуров увидел на столе все составные чисто мужского банкета: бутылка водки, дешевая колбаса, нарезанная колечками, и пицца — новшество, докатившееся до Кривова и вполне одобренное местными ментами.
— Будешь, Михалыч? — спросил хозяин кабинета, беря в руки бутылку.
— Не, ты что! Меня Ирина Ивановна лично убьет, если запах учует, — отказался Мазуров, за руку здороваясь с остальными, Павлом Зудовым и участковым Демидовым. Последний, на взгляд подполковника, был если не совсем уже «готовым», то гораздо пьянее своих товарищей. Он ухватил за руку Мазурова и сразу начал допекать его вопросами:
— Вот скажи, Михалыч, ты у нас мент в авторитете, вот то, что эти козлы сделали с нами, это от дури или, наоборот, от чересчур большого ума?
— Ты про что это? — не понял старый оперативник, доставая сигареты и делясь с остальными.
— Тебя нам сам бог послал, — обрадовался Павел. — Мы уж тут подыхаем без курева, а идти никому не охота.
— Дежурного послали бы, один хрен ничего не делает.
— Нет, нет, ты скажи, Михалыч, — настаивал Демидов, — они специально ментов так опустили или это от ученой дури?
— Ага, как же! Все там было учтено заранее, — с азартом, указывающим на продолжительность спора, сказал Колодников, подавая участковому очередную рюмку. Пока Демидов пил, Андрей пояснил Михалычу:
— Вот Витька говорит, что весь развал в милиции пошел оттого, что дилетанты в нашу кормушку морду суют. А я говорю, что это заранее просчитано. Ты вот, Михалыч, на этот счет какого мнения?
— Я какого? — Мазуров немного подумал. — Начали дураки, а потом им помогли очень умные урки в большом законе. Те, что сидят в думе, в правительстве, рядом с президентом. Недаром ведь говорят, что нынешний Уголовный кодекс принят сначала на воровском сходняке, а потом уже в Госдуме.
— Нет, ну ты-то там не был, Михалыч! — не успокаивался Демидов. — Так что все это тоже твои, — он покрутил пальцами у виска, — домыслы. А сразу туда же, как и эти вот двое! — он ткнул пальцем в сторону оперов. — Я знаю!
— А зачем мне там быть? Зачем Пашке там быть, Михалычу? Ты что, не мент, что ли? — взвился Колодников. — Ты все должен вычислить по одним уликам.
Мазуров согласно кивнул.
— Верно Андрей базарит. За последние десять лет все сделали для того, чтобы выбить из милиции профессионалов. Смотри сюда! — Он начал загибать пальцы. — Платят копейки, это раз. Теперь в милиции работают либо жулики, либо ненормальные, вроде нас с вами, — В патрульные хрен кто идет! — перебил его Колодников. — За полторы тысячи рябчиков хвост морозить. С двух часов ночи город вообще голый. Почему?
Личного состава нет, не хватает рядовых. Зато начальников наплодили! А это деление на криминальную милицию и милицию общественного порядка? Каждый тянет одеяло на себя, и ему по хрену, что творится у соседа!
Мазуров опять кивнул и загнул еще один палец.
— Это ты верно подметил. Значит, два. А указ о максимальном сроке службы до сорока пяти лет — это что, не вредительство? — Мазуров уже не мог остановиться. — Сорок пять — это золотая
