Какая девушка не мечтает о настоящей сильной любви, о том, кто станет ее второй половинкой? Проблема в том, что порой тех, кто предназначен тебе, так трудно угадать. С первого взгляда можно оценить внешность, но не характер. И вообще, кто сказал, что твоя половинка изначально будет идеально подходить тебе? Может, стоит обоим приложить усилия и подстроиться друг к другу?
Авторы: Васина Екатерина
ехидно. — С друзьями общаешься. Это ж в будущем бессмысленно. Сидел бы себе за компом, пузико отращивал. И чего тогда сексом занимаешься, если можно порнушку посмотреть, а?
— Постоянное сидение на одном месте отрицательно сказывается на здоровье, я слишком увлекаюсь и забываю периодически отходить от него и делать упражнения. И вообще, Варвар, к чему эти вопросы. Ты ж меня знаешь. Что касается секса и остального, то тут уж извини, но пока сингулярности нет, и организм требует свое.
— Ну ты и свинья! — выдохнула Варя. — Просто слов нет!
Она вдруг как-то очень быстро открыла дверь, а потом с грохотом закрыла за собой. Егор остался в коридоре, переваривая брошенное ему оскорбление.
— Почему свинья то? — спросил, обращаясь в пустоту. — Я же не сказал, что отрицаю дружбу и общение. Это мне интересно, как и спорт. Просто ты, Варвар, рассуждаешь как обычный человек, не задумывающийся о подобном развитии будущего.
Если бы девушка оказалась рядом, у нее наверняка нашлись бы контраргументы. И разгорелся бы нешуточный спор. Но Варя уже сидела в своей комнате и лупила кулаками по подушке, представляя на месте ее Егора. И словно выколачивала из того идиотские мысли.
А вот Лизка в этот вечер Варю увидела, но подходить не стала, помня о дружбе Егора и Грегори. Блондинка сильно сомневалась, что увидев Максима, друг Вари поверит в их родственную связь. Во-первых, родственник не обнимает за талию, не треплет по щеке и не зовет «котенком». Кстати, все три составляющие девушку начинали бесить. Но Макс вел себя настолько непринужденно, что постепенно ему подобные выходки прощались. К тому же он не приставал, не намекал на интим, а вел себя так, словно они давно тусуются вместе. Лизу он утомил.
Максим вообще ни минуту не мог простоять спокойно. То он носился вдоль ограждений, что-то вопя мотоциклистам. Причем Лизку тащил за собой, не слишком заботясь о том, как ей приходится передвигаться на каблуках. То начинал шумно обсуждать мотокросс с приятелями, которых, по ощущениям девушки, тут было просто неимоверное количество. То вдруг, велев Лизе постоять минуту возле дерева, исчезал куда-то, возвращался в приподнятом настроении и с жаждой деятельности.
Под конец вечера Лиза окончательно устала и, воспользовавшись тем, что Макс в очередной раз исчез с горсткой приятелей, присела на остатки какого-то пенька. Вокруг колыхалась человеческая масса, постепенно распадаясь на отдельных людей, спешащих домой. Все, мотокросс кончился. А Лизка толком даже не поняла, что там происходило.
Странно, еще полтора месяца назад, она бы с радостью внимала всему, что делает Максим. И строила бы планы по его охмурению. А сейчас ее одолевала усталость и желание поскорее добраться до дома. Лиза устала, хотела пить, ноги болели от каблуков. Грегори бы не допустил, чтобы она ехала в такой обуви. Наорал бы, сказал обуть кроссовки, а Макс даже не предупредил, что здесь нет асфальта. Сказал, что все «будет зашибись» и усадил ее на байк. Ладно хоть шлем дал.
Послышались голоса и смех, из-за деревьев вынырнули Максим с друзьями. Все в очень приподнятом настроении.
— Котенок, поехали домой? — парень, широко улыбаясь, помог Лизке подняться и потащил за собой. Кое-как доковыляв до байка, девушка почти с радостью забралась на кожаное сидение и уцепилась за ручку.
— Ну что, — прокричал Максим, натягивая шлем, — Погнали! Оторвемся как следует.
Следующие пятнадцать минут слились в мыслях Лизаветы в один сплошной кошмар. Если сюда Макс ехал быстро, но все же в рамках разумного, то сейчас он разошелся. В какой-то момент девушка решила, что сейчас у нее разожмутся пальцы, и она просто слетит с сиденья. Глаза она давно уже зажмурила, когда поняла, что пейзаж по обочинам дороги слился в сплошную темную полосу с проблесками фонарей.
Когда Лиза уже решила, что все, сил больше не осталось, байк снизил скорость, а затем и вовсе остановился. То ли Максим почувствовал неладное, то ли еще что. Девушка сидела, продолжая изо всех сил цепляться за ручку, и боялась открыть глаза. Вместо рева мотора вокруг снова разливались звуки города: шум машин, музыка, голоса людей. Лизавета рискнула открыть глаза.
— Ты как? — Максим снял шлем и стоял, разглядывая спутницу. — Ты чего такая?
Лизе пришлось два раза откашляться, прежде чем она обнаружила свой голос, почему-то слегка осипший.
— Какая? — она огляделась. — Ты что, ты по проспекту летел на такой скорости?!
Они остановились неподалеку от главного городского парка, чуть в стороне проходил проспект, оживленный
