Мир… Мир, который не так давно сотрясали войны могущественных магов, желавших обрести божественное величие и власть. Мир, который поднимается из руин. Время надежд на покой и процветание. Прекрасное время для того, чтобы жить спокойно и счастливо. Вот только не могут мятежные души обрести в таком мире покой.
Авторы: Буревой Андрей
и я опять уснул.
Проснувшись утром, я недовольно осведомился у Ирмы:
– Вы что, усыпляющее зелье мне даете?
– Даем, – сказала Ирма. – Что Гретта приказала давать, то и даем. Целительница сказала, что вы только часть дня бодрствовать будете, а остальное время спать.
– Ладно, – смирился я, – хоть часть дня.
– Руки болят? – спросила Ирма.
– Болят немного, – ответил я.
Отдав мне стакан с зельем, Ирма сходила за Савором.
– Что, Дарт, сильно боль тревожит?
– Нет, пока еще терпимо.
– Ну, терпеть ее не надо, – сказал маг. – Сразу, как боль подступит, говорите мне. Нельзя организму свои запасы на борьбу с болью тратить.
– А Стоун где? – спросил я после того, как маг снял мою боль заклинанием.
– По делам ушел, – лаконично ответил маг.
– Ааа, – разочарованно протянул я.
– Если ты надеялся, что он тебе молоток с зубилом притащит, то зря, – добавил маг. – Хватит тебе рисковать попусту и совать повсюду свой любопытный нос.
– Так что, мне теперь умереть, так и не узнав, что заклинание первого круга охраняло?
– Так ты пострадал изза этой коробки, что ли? – заинтересовался маг.
– Да, изза нее, проклятой.
– Тогда давай я проверю коробку на магическую начинку, а потом, если все в порядке, прикрою нас защитным заклинанием, и тогда откроем ее, – предложил Савор.
– Давайте, – обрадовался я и отдал магу коробку.
Ирма, накормив меня, сунула мне в руки книгу. Я открыл ее, собираясь дочитать, но, видимо, Ирме не понравилось мое отношение к «жалостливой» истории, и книга оказалась другой. На этот раз это была повесть о красавцерыцаре, победителе турниров и грозе придворных дам. Просматривая книгу и посмеиваясь в самых смешных местах, я немного отвлекся от гложущего меня страха за свою жизнь. Определенно, книги мне тоже подбирают, не просто так мне их Ирма дает, решил я, закрыв книгу и с изумлением заметив, как много прошло времени. И тревожусь я теперь о смерти както отстраненно, словно не мне она грозит.
– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась подошедшая ко мне целительница.
– Вроде неплохо, – ответил я. – Ничего не болит.
– Хорошо. Лежи и выполняй все распоряжения Ирмы, – приказала Гретта.
– И что, мне всю декаду придется в постели провести?
– Нет, дней шестьсемь, – ответила Гретта. – Потом можешь сидеть и по комнате немного походить.
– Как же я к походу подготовлюсь? – озадачился я. – Мне же надо собраться.
– Стоуну скажи, – посоветовала Гретта. – Он тебе все что нужно соберет.
– Придется, – вздохнул я, – раз из дома мне не выйти.
– А как зелья, голова от них не кружится? Тошноты или еще какихто неприятных ощущений нет? – поинтересовалась целительница.
– Гадость эти ваши зелья, – скривился я. – Ими пленных пытать, а не больных лечить.
– Ну, раз все в порядке, то, пожалуй, пойду, – решила Гретта.
– Только от одного из зелий я повеселел, и теперь мне кажется, словно не со мной беда приключилась, а с кемто другим, – припомнил я странный эффект. – Так и должно быть?
– Да, все в порядке, – ответила целительница. – В состав зелий такие компоненты входят, что душевное равновесие в порядок приводят. Нельзя тебе сейчас беспокоиться, отдыхать и набираться сил нужно, а не о смерти тревожиться.
– А это пройдет? – обеспокоил меня ответ Гретты. – Мне дядя рассказывал, что знал таких людей, которые подобное зелье пили, а потом чуть ли не с ножом на десяток воинов бесстрашно бросались.
– Пройдет, – успокоила меня целительница. – Как действие зелья закончится, так и пройдет. А пока ты пьешь, его эффект будет постепенно нарастать, тут уж я не могу ничего поделать.
– Нарастать? А к концу декады не отправлюсь ли я богов со Столпа Творцов сокрушать? Вместо снятия заклинания?
– Нет, – улыбнулась Гретта. – До этого не дойдет. Но к концу декады у тебя действительно инстинкт самосохранения притупится. Тогда тебе придется постоянно контролировать себя, чтобы не совершить заведомо самоубийственный поступок.
– Час от часу не легче! Одни беспокойства на мою голову, – посетовал я.
– Борись, – посоветовала Гретта. – Жизнь – бесценная награда, за которую стоит бороться.
В обед меня покормили и дали усыпляющее зелье. Так день в дреме и пролетел. Ужин, заклинание исцеления, созданное Савором, снова зелье и сон. Будто и не жил день – так быстро он промелькнул.
Проснувшись, на стуле возле кровати увидел не Ирму, а Стоуна.
– Проснулся? – заметив, что я приоткрыл глаза, осведомился Стоун. – Тогда держи зелье, – подал он мне стакан.
– Как там Савор, не осмотрел еще коробку? – проглотив зелье, спросил я.
– Нет еще, – ответил Стоун, забрав
