Мир… Мир, который не так давно сотрясали войны могущественных магов, желавших обрести божественное величие и власть. Мир, который поднимается из руин. Время надежд на покой и процветание. Прекрасное время для того, чтобы жить спокойно и счастливо. Вот только не могут мятежные души обрести в таком мире покой.
Авторы: Буревой Андрей
вы прямо на восход солнца, пока до края мира не доберетесь, – обозлился я. – И собачек с собой захватите.
– Ах ты, скотина… – прошипел толстяк. – Еще и оскорблять меня будешь…
– Хватайте его, – крикнул худощавый. – Нечего смотреть, как вашего господина оскорбляют.
Вооруженные мужчины вышли вперед. Двое самых старших приготовили луки, а остальные вытащили из ножен мечи.
– Ну на кой это вам? – спросил я, делая еще одну попытку к примирению. – Говорю же, не нарочно я в сад забрался. Впотьмах с гор спускался и забрел сюда.
– Намто что, – пожал плечами старший мужчина. – здесь господин Паким распоряжается.
– Хватайте негодяя, – приказал толстяк.
– Ничего у вас не выйдет, – покачал я головой. – Здесь и поляжете все.
– Думаешь, один с нами совладаешь? – спросил молодой парень и шагнул вперед.
– Сурхат, не лезь к нему, – остановил его мужчина, натягивающий лук, и предложил мне: – Бросай меч.
– Может, мне еще своим ходом на каторгу отправиться? – поинтересовался я. – У вас тут в Сулиме, похоже, солнце сильно голову печет, раз вы всерьез рассчитываете, что я сдамся.
– Да не отправит тебя господин Паким на каторгу, – сказал мужчина. – Это вспылил он, увидев, что ты натворил. Свободы тебе, конечно, не видать, пока ущерб не возместишь, но и каторга тебе не грозит. Через пару лет будешь вольный как птица.
– Так я не против возместить ущерб, – сказал я. – Давайте подсчитаем убытки, и я все оплачу.
– Если не хочет меч бросать, подстрелите его, – посоветовал худощавый.
Сплюнув, я создал заклинание молнии. Ударив в землю перед Сурхатом, она заставила его замереть.
– Хватит мне угрожать, – сказал я. – Ничего вы мне сделать не можете. Так что давайте почеловечески обсудим возникшие разногласия.
– Простите, господин Паким, но магов ловить мы не нанимались, – сказал пожилой мужчина.
– Ты маг? – изумленно спросил Паким. – Но что ты здесь делаешь, да еще в таком виде?
– Из пустошей иду, – пояснил я.
– Тогда пять, нет, десять золотых будут справедливым возмещением ущерба, – сказал Паким.
– Пять серебряных, – предложил я.
– Не пойдет. Десять золотых, не меньше. Для мага это малость, так что не жмись. Иначе не будет тебе покоя, я найду на тебя управу. У меня влиятельных друзей хватит, чтоб и магу неприятности причинить, – пригрозил Паким.
– Может, дешевле вас всех убить? – задумался я. – Никаких расходов и неприятностей.
– Девять, пусть будет девять золотых, – быстро сказал Паким.
– Нет, придется вас убить, – покачал я головой.
Пожилой мужчина подошел к Пакиму и начал чтото шептать ему на ухо, косясь на меня. Толстяк, выслушав его, на миг призадумался и кивнул.
– Если не хочешь платить, помоги нам с бедой управиться, – предложил Паким.
– С какой бедой?
– Демона в саду видели, – пояснил Паким. – Избавь нас от него, и разойдемся миром. Ну и еще пять золотых сверху.
– Я неимоверно устал, – сказал я. – Не до охоты мне сейчас.
– Так никто и не предлагает прямо сейчас на демона охотиться, – сказал Паким. – Передохни немного, а как сил наберешься, так демона и убей.
– А деревня далеко? – спросил я.
– Зачем тебе деревня? Нечего тебе в деревне делать. У меня поживешь, пока не убьшь демона.
Немного подумав, я кивнул:
– Хорошо, убью я вашего демона. Но приплачивать не буду.
– Как же так? – спросил Паким. – А за кров над головой, а за пищу? Не бесплатно же ты у меня жить будешь.
– Тогда я лучше в деревне отдохну, – заявил я. – Чтото мне не верится, что у тебя там дворец с прислугой, чтоб за несколько дней проживания пять золотых требовать.
Пожилой мужчина начал снова шептать Пакиму на ухо. Толстяк то медленно кивал, то начинал резко мотать головой, слушая его. Наконец Паким услышал нечто, что пришлось ему по нраву, и, быстро кивнув, он окинул меня взглядом.
– Один золотой, – сказал Паким. – Мне ведь нужно теперь щенков покупать, а они дорогие…
– Договорились, – сказал я.
– Тогда пошли, – сказал Паким.
Подобрав дорожную сумку, я закинул ее на плечо и зашагал вслед за Пакимом. Пройдя немногим более мили, мы добрались до окруженного невысокой каменной стеной поместья. Двухэтажный каменный дом, повидимому, был хозяйским, а в двух деревянных жили слуги и рабочие. По двору сновала челядь, как мне показалось, не столько занимаясь работой, сколько разводя суету напоказ хозяину. Однако оказалось, что и без хозяина за рабочими было кому присмотреть. На крыльцо вышла женщина в атласном халате с вышитыми золотыми розами и, окинув взглядом двор, подбоченилась.
– Фарах, где тебя носит, козлиная твоя рожа? – раздался с крыльца громкий возглас.
