Охотник Дарт. Тетралогия

подходящий эпитет, чтобы охарактеризовать эту коварную зверюку.
– Милая, добрая и желанная, – подсказала Мэри, приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки.
– Отвратительная, злая и ненавистная, – зло проговорил я и продолжил: – Подлая, коварная и жестокая.
– Зря ты так, Дарт, – рассмеялась девушка. – Ведь если я такая, как ты говоришь, худо тебе придется.
– А я от тебя никогда добра и не видел, – заявил я. – Только ложь, запугивания и обещания замучить.
– Ты несправедлив, Дарт, – посерьезнев, сказала Мэри. – Твои обвинения не имеют под собой никаких оснований. И моя безмерная доброта по отношению к тебе это доказывает.
– Какая еще доброта? – возмутился я.
– Безмерная, – улыбнувшись, повторила Мэри.
– Хорошо, я готов поверить в твою доброту, – подумав, согласился я. – Только хотелось бы подтверждения твоих слов делами. – И предложил: – Откажись от своих претензий и отпусти меня, раз ты такая добрая.
Мэри задумалась, прошлась по комнате и, вернувшись к окну, выглянула на улицу.
– Хорошо, Дарт, убирайся, – не глядя на меня, выдохнула она.
– Серьезно? – Я до того изумился, что даже не двинулся с места.
– Серьезнее некуда, – вздохнула Мэри. – Раз нам не удается нормально сосуществовать, то нечего оттягивать смерть.
– Какую смерть? – насторожился я.
– Мою – на виселице, твою – в муках, – пояснила девушка. – Клятвато никуда не делась. Значит, если я отпущу тебя, меня казнят за предательство, а тебя покарает Арис за мою смерть.
– Нет, так дело не пойдет, – помотал я головой. – Это не выход. Сначала тебе нужно както отстраниться от присмотра за мной. Попроси себе замену. А я уж от другого стража быстро улизну. Вот и получится, что и ты ни при чем, и я на свободе.
– Правда? – с сарказмом спросила Мэри, обвила мою шею руками и, прижавшись своей щекой к моей, жарко выдохнула мне в ухо: – Правда?
Позвучавшая в ее голосе страсть и ощущение прикосновения нежных рук вызвали сладостную дрожь в моем теле. Сглотнув, я попытался успокоиться и хотя бы унять волны желания, вызываемые жарким дыханием девушки.
– Мэри, зачем ты это делаешь? – пробормотал я.
– Затем, чтобы ты осознал коечто, – отстранившись от меня, ответила Мэри. – Как думаешь, если у тебя случится близость с девушкой, с которой тебе будет безумно хорошо, то сможешь ли потом от нее удрать? Как думаешь, не превратишься ли ты в жаждущего удовольствий человека через пару дней?
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился я.
– То, что если я передам тебя другой, то ты никуда не удерешь, – пояснила Мэри. – Несколько часов подобного удовольствия, и ты забудешь обо всем на свете. У тебя останется только одна мечта – как бы угодить своей хозяйке.
– Тут ты неправа, – помотал я головой. – Что мне помешает прикончить ее, когда она решит привязать меня к себе?
– Дарт, не будь ослом, – фыркнула девушка. – Подлить тебе чегонибудь, чтобы ты на время потерял рассудок и не брыкался по пути к постели, не проблема. Так что очнешься ты через несколько часов очень смирным и покладистым.
– Но для привязанности нужно время…
– Да, комуто больше, комуто меньше, – согласилась Мэри. – Тебе должно хватить одного раза. С такимито чувствами. – Посмотрев на застывшую на моем лице злую усмешку, девушка вздохнула и отодвинулась.
– Но это слишком невероятно, – пробормотал я. – Если бы привязанность возникала с первого раза, вы бы уже властвовали над всем человечеством.
– Дарт, ты сам загнал себя в ловушку, – сказала Мэри. – Самое сложное – это первоначальное закрепление привязанности. Разум человека очень сильно сопротивляется этому воздействию. Помнишь тот случай в горах? – спросила она и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжила: – Именно тогда ты и положил начало своей привязанности. И теперь тебе от нее никуда не деться. К тому же ты, на свою беду, очень восприимчив к нашему эмоциональному воздействию. Доставляя удовольствие нам, ты усиливаешь свои ощущения до невероятных по своей чувственности.
– Это чересчур, – подавленно проговорил я. – За одинединственный поцелуй заплатить жизнью – это чересчур.
– Ну пока твоей жизни ничего не угрожает, – утешила меня Мэри. – Пока тебя только тянет к варгам, когда ты даешь небольшую волю своим желаниям.
– Значит, любая из вас может воспользоваться моей восприимчивостью и сыграть на этом? – уточнил я. – Но ты не можешь сделать этого, так как, если я погибну, ты будешь виновна в моей смерти?
– Именно так, – кивнула девушка. – И выходит, что ты в безопасности только рядом со мной. В качестве моей добычи, – уточнила она.
– А не желаешь ли ты заморочить мне голову, чтобы, когда я проникнусь