Охотник Дарт. Тетралогия

к тебе добрыми чувствами, воспользоваться ситуацией? – осведомился я. – Ведь если я буду хорошо к тебе относиться, то привязанность меня не убьет. Не для того ли ты такой добренькой прикидываешься, чтобы заманить меня в ловушку и потом превратить мою жизнь в кошмар? Что ты на это скажешь, коварное создание?
– Нет, Дарт, – рассмеялась Мэри и, придвинувшись, обняла и нежно поцеловала. – Нет, – повторила она, отстраняясь. – Мне даже немного обидно, что ты недооцениваешь мое коварство. Сама я ни за что не воспользуюсь этой возможностью. Клянусь тебе. – И чарующе улыбнулась. – Все будет немного иначе. Ты. Именно ты, постоянно находясь рядом со мной, каждый день будешь бороться со своими желаниями и страхами. О, это будет восхитительный кошмар для тебя – каждодневные мучения. Страсть и желание будут бороться в тебе со страхом и злостью. Представляешь? А я буду наблюдать, что же победит: мечта о несравненном удовольствии и счастье или страх перед смертью и моей ложью.
– Ну ты и зверюка, – выдохнул я, со злостью смотря на безмерно довольную Мэри.
– Да, я такая, – улыбнулась девушка, провела ладонью по моей щеке и нежно шепнула: – Но признай, очень красивая и желанная зверюка…
– А зачем ты приплела еще и страх перед твоей ложью? – поинтересовался я, с трудом сосредоточившись на словах Мэри.
– А чтобы облегчить твой выбор. Я обещаю, что если ты решишься сблизиться со мной, то никакие унижения, оскорбления и муки тебя не ждут. Только удовольствие и счастливая жизнь, – мило улыбнулась Мэри и расхохоталась. – Вот пусть теперь твой разум и убедит тебя, что я лгу. Если сможет перебороть желания, подсказывающие, что я говорю правду.
– Почему ты так уверена, что все пойдет по твоему плану? – спросил я. – И зачем призналась в своем коварстве и рассказала о своей задумке? Это же сломает твой план.
– Уверенность в том, что мой замысел осуществится, я обрела вчера, – с усмешкой ответила Мэри. – А рассказываю тебе все это для вящего удовольствия. Так приятно ощущать эмоции человека, который с каждым мигом теряет силы и соскальзывает в пропасть. И осознает это. Да, понимание происходящего добавит немало потрясающих оттенков в водопад твоих эмоций. Думаю, я получу невероятное удовольствие от этого представления.
– Ничего у тебя не выйдет, – зло сказал я, направляясь к двери. – Пусть я не Древний маг, но противостоять желаниям смогу. Тем более и покрасивее тебя девушки найдутся, с которыми я даже не вспомню о тебе.
– Дада, убеждай себя, может, и вправду поверишь в свои слова, – рассмеявшись, посоветовала Мэри. – А лучше признайся хотя бы себе, что со мной ты вчера пережил самые лучшие мгновения в своей жизни. – И сквозь смех проговорила, когда я прикрывал дверь: – Да, и еще: каждый день, проведенный рядом со мной, – это новая ниточка в опутывающей тебя сети привязанности…
Я все же удержался от того, чтобы наброситься на эту змеюку и придушить ее, хотя и страстно этого желал. Прикрыв за собой дверь, я направился в свою комнату. Усевшись на стул, попытался немного успокоиться. Борясь с охватившим меня негодованием, достал из кармашка куртки стеклянные кубики, добытые в подземелье, и начал бросать их на стол. Красные пирамидки появлялись хаотично, выпадая, как им взбредет в голову, будто на настоящих игральных костях.
Злобно швыряя кубики на стол, я сосредоточился на бросках, выплескивая переполнявшие меня эмоции на этот артефакт Древних. Постепенно отрешившись от охватившей меня тревоги и раздражения, я почувствовал неладное. Я словно начал погружаться в транс и остановился на границе между полным погружением в себя и обычным восприятием мира. Все вокруг меня настолько замедлилось, что стало казаться, будто я завяз, как муха в сладком сиропе. А довольно тяжелые кубики теперь летели со скоростью падающего наземь пуха. И настолько медленно кувыркались по столу после броска, что можно было рассмотреть, как красные метки то появляются, то исчезают на их прозрачных боках. Причем это мельтешение было совершенно хаотичным, на одной и той же грани могло возникнуть и шесть рубиновых пирамидок, и одна. Они словно позабыли свои законные места…
У меня даже злость улетучилась, – так я был заворожен этим состоянием и игрой с кубиками. Решив обязательно разобраться с загадкой артефакта, я продолжил эксперимент. Делал броски и наблюдал за результатом. Постепенно пришло осознание, что пирамидки не привязаны к конкретной грани и появляются, реагируя на какоето эмоциональное воздействие. Им нужен был некий толчок для принятия решения. Как бы приказ, исходящий от меня. Или, скорее, повеление… Нет, чтото среднее между тем и другим…
Я сделал несколько сотен бросков, прежде чем добился небольших сдвигов