Мир… Мир, который не так давно сотрясали войны могущественных магов, желавших обрести божественное величие и власть. Мир, который поднимается из руин. Время надежд на покой и процветание. Прекрасное время для того, чтобы жить спокойно и счастливо. Вот только не могут мятежные души обрести в таком мире покой.
Авторы: Буревой Андрей
размышлении, я решил не пренебрегать возможностью немного унять свою тягу к варгам. Затем, отыскав торговца цветами, купил у него одну розу с едва раскрывшимся бутоном, специально выбрав стебель с самыми крупными колючками. Небольшой подарок для Мэри я поставил в кувшин с водой, а сам, проверив мешок, уложил все на свои места и приготовился к отъезду.
Утро меня необыкновенно порадовало. Ради того, чтобы увидеть ошеломленное выражение лица Мэри, не жаль было и встать в такую рань. Она, видимо, ожидала от меня нападок или злобы и неприязни, а вместо этого я, улыбнувшись, подарил ей розу. И посоветовал покрепче держаться в седле, чтобы не брякнуться от потрясения наземь.
Не вымолвив ни слова, Мэри тронула своего коня и выехала со двора, сжимая в руке розу. И так и ехала с ней, благо коней мы не торопили, позволяя им двигаться с той скоростью, с какой они желают, и править можно было одной рукой.
– Мэри, что ты будешь с деньгами делать? – спросил я у Мэри, с мечтательной улыбкой разглядывающей горизонт. – Небось на красивые платья и побрякушки все спустишь?
– Нет, – усмехнулась девушка, – платьев у меня и так в достатке. Я пока вознаграждение в денежном доме оставлю, на будущие траты.
– Экая ты запасливая, – улыбнулся я.
– Предусмотрительная, – поправила меня девушка и полюбопытствовала: – А ты на что денежки спустишь? На походы по столичным борделям?
– Прям не знаю, – чистосердечно признался я, почесав затылок. – За такие деньжищи, должно быть, можно себе целый гарем завести и дворец построить. И еще очень много останется. Сто тыщ – это же… Прям не знаю, как их потратить.
– Какие сто тысяч? – нахмурилась Мэри.
– Ну как же, в первом месте добычи было больше, чем на сто тысяч, и у сулимцев почти на столько же изъяли. Всего, значит, чуть больше двухсот выходит. А моя доля – это половина, – любезно пояснил я.
– Половина, – кивнула девушка и порадовала меня: – Только тебе ее не видать. Ты же смертник и проходишь по бумагам как моя собственность. Так что казначей выдаст мне вознаграждение, и егото мы и поделим.
– Сдается мне, мой обожаемый и любимый партнер, ты нарушаешь наше соглашение, – мило улыбнулся я. – Уговор был делить пополам добычу, а не вознаграждение. Выходит, ты мало того что нарушаешь соглашение, так еще и не заботишься о преуспевании нашего предприятия, раз хочешь ввергнуть его в такие убытки. Пусть ваш казначей и не мечтает о таких дорогих подарках от меня. Небось не девица, чтобы я ему подарки дарил.
– Тут ты неправ, – рассмеялась Мэри. – Казначей у нас – леди Вернада. Не девушка, конечно, у нее уже внуки есть, но все же оказанное тобою внимание будет ей приятно.
– Все равно обойдется без подарков, – категорично заявил я. – Могу по доброте душевной букет цветов ей подарить, но не такие деньжищи.
– Дарт, забудь ты об этих деньгах, – посоветовала девушка. – Пойми, никто не станет платить смертнику. Результатом твоего упрямства будет не дворец с красивыми девушками, а холодный подвал с мерзким палачом. Или тебе так хочется умереть?
– Это почему же? – спросил я. – Мне Кара говорила, что если власти сочтут человека полезным, то могут снять статус смертника.
– Это да, такое возможно. Но тебе как минимум придется стать гражданином Элории и принести присягу.
– Вот видишь, проблема решаема, – обрадовался я. – Значит, по приезде в Талор нужно убедить власти в моей полезности, а уж потом и о передаче в казну артефактов договариваться.
– Хорошо, я помогу тебе избавиться от статуса смертника, – согласилась Мэри. – Только по деньгам все равно так же выйдет – ведь, принеся присягу, ты станешь служить Элории и сможешь рассчитывать лишь на то же вознаграждение, что и я.
– Значит, придется договариваться не о вознаграждении, а о плате, как для охотников, – решил я. – Рисковать жизнью изза жалких подачек я не намерен. А если когото чтото не устраивает, то пусть сами идут в пустоши и добывают артефакты.
– Дарт, опомнись, – обеспокоилась Мэри. – Не согласятся никогда платить тебе такие деньги. Так договоришься, что до конца жизни об этом жалеть будешь. После твоих претензий переговоры плавно переместятся в подземелье, где вы и сговоритесь окончательно. И подумай сам, на какие условия ты согласишься, когда тебе начнут плющить пальцы и кожу сдирать.
– Мэри, так ведь ты мой партнер, – усмехнулся я. – И поможешь мне избежать такого развития событий. Всегото и нужно убедить власти, что выгоднее сохранить мне жизнь, чем убивать. Приедем в столицу и начнем переговоры. Думаю, они клюнут на приманку в виде портала.
– А имеющиеся у нас сокровища?
– Пока оставим у себя. Сдашь пару недорогих безделиц, и хватит с них.
– Дарт, я на службе и не
