Мир… Мир, который не так давно сотрясали войны могущественных магов, желавших обрести божественное величие и власть. Мир, который поднимается из руин. Время надежд на покой и процветание. Прекрасное время для того, чтобы жить спокойно и счастливо. Вот только не могут мятежные души обрести в таком мире покой.
Авторы: Буревой Андрей
и принялись по очереди бросать кубики, стремясь достичь одновременного перехода к измененному восприятию течения времени. Поначалу я подивился результативности бросков Мэри. Несмотря на то что она занималась с артефактом много меньше меня, у нее превосходно получалось влиять своей волей на количество рубиновых пирамидок на верхней грани кубиков. Однако раздумывать о том, насколько упорна и настойчива Мэри, возможности не было – все наше внимание поглотило занятие.
Постепенно нам удалось достичь требуемого уровня концентрации, но тут возникла серьезная проблема: в промежутке между нашими бросками возникающий эффект исчезал, и восприятие мира двигалось рывками, то быстрее, то медленнее. Как бы резко мы ни пытались подхватывать со стола кубики, ничего путного не выходило. Лишь последняя возможность дала результат – пересыпание костей из руки в руку. Это дало нам возможность одновременного замедления восприятия и при этом принесло новую проблему. Изза того что мир вокруг нас воспринимался отстраненно, как нереальный, и никакие привычные помехи не мешали нашему занятию, прикосновения к руке Мэри казались удивительно приятными. Так и хотелось задержаться и прикоснуться к ней понастоящему, а не мимолетным движением. Но бороться с подобным желанием было намного легче, чем с потерей концентрации, и поэтому, несмотря на усиление чувственного восприятия, мы остановились на этом способе совместного использования артефакта.
Преодолев возникшие сложности, уже к вечеру мы смогли достичь успехов в использовании артефакта. Одновременное замедление восприятия позволило нам вдвоем без помех позаниматься с руной «ледяного копья». Четыре воплощения, созданные мною, и дюжина, сотворенная Мэри с использованием кубиковкостей, позволили мне одним махом освоить едва ли не двадцатую долю узора. Оказалось, что измененное восприятие, возникающее под воздействием артефакта, гораздо стабильнее, если часть необходимого волевого влияния поддерживает еще ктото. Это позволило мне гораздо больше внимания уделить медленно разрастающейся, наливающейся разноцветными оттенками структуре воплощаемого «ледяного копья». И Мэри была весьма довольна своими успехами – похвасталась, что запомнила не менее тридцатой части узора. Для первого раза это был действительно потрясающий результат. Такими темпами декады за три, а то и меньше, она сможет освоить заклинания второго круга. И никакие учителя не требуются – только руны.
Успехи нас весьма порадовали. Да и мореходов позабавили, ведь руну пришлось использовать на палубе корабля, и этим мы обеспечили бесплатное развлечение всем любопытствующим, коих оказалось немало. Оно и понятно, ведь не каждый день приходится видеть, как боевая магия используется. К тому же морские пейзажи никуда не денутся, и ими еще не один год можно будет любоваться.
Довольные тем, что удалось найти достойное занятие на время путешествия к Зеленой долине, и открывающейся возможностью быстрого освоения заклинаний, мы, весело болтая, перекусили, а после завалились спать. Короткий сон восстановил наши силы и снял утомление, что позволило нам еще немного поупражняться до вечера с артефактом и добиться новых успехов. И совсем несложно оказалось достичь гармонии в совместном волевом воздействии на кубикикости.
С Мэри действительно было легко заниматься магией. Стоило только забыть на время о наших разногласиях и вражде, как накатывало какоето умиротворение и спокойствие, ощущение комфорта и довольства. И это очень помогало достичь нужного уровня концентрации и добавляло уверенности в своих силах.
Чтобы немного развеяться, после тренировки мы вышли на палубу – полюбоваться заходящим солнцем и отдохнуть от замкнутого пространства каюты. Мэри отправилась на нос корабля, а я подошел к правому борту и, глядя на багровый шар, тонущий в море, задумался.
Странно, что общество Мэри так влияет на меня. Едва ли не как зелье, временно усиливающее способность сосредоточиваться. И не воспринимается она как нечто чужое, как обычно бывает в обществе другого человека. Даже с Элизабет ощущалась некоторая неловкость при общении, хотя рядом с ней я прожил много лет. С Мэри же все иначе…
– О чем размышляешь? – оторвал меня от раздумий капитан.
– Да о пустом в общемто, – ответил я. – Засмотрелся на закат и не заметил, как из мира выпал.
– Понятно. Море и впрямь заставляет задуматься о суетности жизни.
– Да есть такое дело, – согласился я и спросил: – Так что с походом? За декадуто до долины доберемся?
– Дадут боги, и за семь ден дойдем, – ответил капитан. – А если ветер не переменится, то и за шесть.
– Быстро, – прикинув расстояние, решил я. – Так и до Сулима
