Мир… Мир, который не так давно сотрясали войны могущественных магов, желавших обрести божественное величие и власть. Мир, который поднимается из руин. Время надежд на покой и процветание. Прекрасное время для того, чтобы жить спокойно и счастливо. Вот только не могут мятежные души обрести в таком мире покой.
Авторы: Буревой Андрей
взял я за руку Ребекку и, убедившись, что она не пострадала, сказал: – Успокойтесь, леди, ничего страшного не произошло.
Ободрив девушку, занялся этой таинственной статуэткой. В истинном виде она виделась подобием живого существа и имела собственную ауру, переливающуюся, как мыльный пузырь на солнце, и окутывающую молочнобелую сердцевину. Я никогда не встречал ничего подобного. И почемуто был уверен, что моя догадка относительно древнего происхождения этой вещицы верна, хотя золотистый металл и не потемнел от времени. Наклонившись, я осторожно прикоснулся к бронзовой фигурке и сквозь кожу перчаток ощутил пронизывающий холод. Аж рука начала неметь. Понятно, почему Ребекка так испугалась, – должно быть, холод действительно обжигает через тоненькие шелковые перчатки. Задумавшись на мгновение, я отказался от попыток уничтожить эту дрянь. Хватило мне и однажды разрушенной статуи. А здесь еще велика вероятность, что статуэтка действует как накопитель, собирая в себя поглощенные силы. Не хотелось бы, чтобы они высвободились при разрушении своего узилища и выжгли тут все. Поэтому, решительно ухватившись за бронзовую поделку и мельком глянув на точеную фигурку кошки, я зашвырнул ее изо всех сил в сторону. И сам затряс рукой, в точности как прежде Ребекка.
– Теперь нам ничего не грозит? – поинтересовалась леди.
– Думаю, нет, – ответил я, убедившись, что сияние ауры ослабло, после того как эта статуэтка удалилась от меня на три десятка ярдов. – Но нужно все досконально проверить, на случай если в вашем багаже имеются еще какието сюрпризы.
Вздохнув, Ребекка повернулась к сундуку и велела Альме поднять крышку, которую та прикрыла, чтобы вещи не намокли, а я вернулся в карету.
– Дарт, а на монеты можно наложить какоенибудь вредное заклинание? – отвлекла меня от прощупывания обивки салона Ребекка.
Обернувшись к ней, я посмотрел на солидный мешочек, который она удерживала двумя руками, и присвистнул.
– Не слишком ли много вы прихватили в дорогу? – спросил я, принимая тяжесть из рук девушки. – Тут ведь монет пятьсот? – И, посмотрев на мешочек истинным зрением, нахмурился, увидев сиреневое свечение, исходящее от него.
– Вроде бы, – неуверенно ответила Ребекка и прикусила губку. – Это отец Альме дал на случай, если я свои деньги потеряю или их украдут.
– Вот как? – оживился я, развязывая шнурок, которым была стянута горловина мешочка. – А не скажете ли вы, Ребекка, сколько у вас с собой наличности?
– Сорок шесть золотых, – смущенно поведала юная леди. – Но еще есть векселя на некоторую сумму.
– Значит, ваш отец доверяет вашей служанке больше, чем вам? – поднял я на Ребекку взгляд.
– Наверное, – расстроено проговорила девушка, опустив взгляд.
– Будет вам печалиться, Ребекка, – попытался я ее утешить. – Все может быть гораздо проще… Ваш отец мог и не давать Альме никаких денег.
– Тогда откуда они взялись? – резонно заметила Ребекка.
– А вот это мы сейчас у вашей служанки и выясним, – пообещал я и, справившись, наконец, с завязкой, открыл мешочек.
Увидев лежащее внутри, я сначала изумленно похлопал глазами, а потом, когда до меня дошло, что к чему, убрал защитное поле, создаваемое амулетом, и расхохотался. А чуть погодя сквозь дикий смех заявил недоумевающей Ребекке:
– Леди, а ваш отец знает, что фальшивомонетчиков казнят, невзирая на должности и титулы?
– Что ты несешь, Дарт? – вспыхнула возмутившаяся Ребекка.
– А посмотрите вот на это, – предложил я ей, вытащив из мешочка горсть тяжелых кругляшей.
– Но… но это же… Свинец? – растерянно проговорила девушка, глядя на сизые бляшки, лежащие на моей ладони.
– А теперь деактивируйте свой защитный амулет, – велел я.
– Новенькие золотые империалы, – шумно выдохнула потрясенная произошедшей метаморфозой Ребекка.
– Вот именно, – кивнул я. – Так что выходит одно из двух: или ваш отец мошенник, или Альма нагло врет о происхождении денег. И я почемуто склоняюсь ко второму варианту.
– Нетнет, ваша милость, – помотала головой служанка, отступая от меня, когда я направился к ней, – я правду сказала!
– Да как ты смеешь?! – возмутилась Ребекка. – Чтобы мой отец подделывал деньги?!
– Оставьте разговоры, леди, – остановил я Ребекку, собиравшуюся прочесть служанке гневную отповедь. – И так все ясно с этой мерзавкой.
Не до скандалов. Тут нужно срочно докопаться до истины. И времени на уговоры и убеждения может попросту не быть. Вот только не пытать же Альму, чтобы узнать подоплеку затеянного… А добром она явно не скажет. Да еще и Ребекка точно не поймет, если начать поджаривать ее служанку на костре. Не говоря уже о том, что у нас некому мучить
