Мир… Мир, который не так давно сотрясали войны могущественных магов, желавших обрести божественное величие и власть. Мир, который поднимается из руин. Время надежд на покой и процветание. Прекрасное время для того, чтобы жить спокойно и счастливо. Вот только не могут мятежные души обрести в таком мире покой.
Авторы: Буревой Андрей
влияющим на память. Просто ничем иным я не мог объяснить возникший эффект. От ментального удара по сознанию у меня сначала глаза на лоб полезли, а потом я, ухватившись за голову, зашелся диким криком, пытаясь при этом сжать и сохранить в целости разрывающуюся на части черепушку. И на какоето время я, похоже, утратил разум, не осознавая и не воспринимая ничего, кроме боли. Она была всем…
Волна целительного холода и поток льющейся на меня воды все же вызволили меня из плена безумства. Хотя и не полностью. Рожи склонившихся надо мной людей двоились и троились, а каждый стук моего сердца отдавался в голове ударом чудовищного колокола, сводя с ума и заставляя окружающий мир плясать перед глазами. Новая волна холода почти ничего не изменила. Жить мне легче не стало. Мало того, я еще и понять не мог, что со мной творится. И кто это меня так мучает…
– Ты что, решил его прикончить раньше времени? – спросил ктото, и меня озарило болезненной вспышкой воспоминания.
– Да ято тут при чем? – с досадой отозвался Йорген. – Ничего опасного я не применял.
– Угу, – буркнул Винсент. – У парня, наверное, мозги спеклись от этих твоих ментальных заклинаний. Он уже у тебя кровавыми слезами умылся.
– Говорю тебе – не сдохнет он, – пообещал Йорген.
– Не тебе это решать, слизень помойный, – хрипло рассмеялся я над этим идиотом, считающим, что он может удержать меня от ухода за грань. Этот крысеныш даже кольцо привязки не удосужился с меня снять, потому я не испытывал никакого пиетета перед его мастерством.
– Вот видишь, жив гаденыш, – обрадовался Йорген и спросил: – Куда ты дел руны?
– Какие? – справившись с всплеском боли, прошептал я.
– Те, что использовал в сегодняшнем бою, – терпеливо пояснил маг и затаил дыхание.
– А что, сегодня бой был? – искренне удивился я, хорошо помня, что произошедшее на моей памяти сражение можно было охарактеризовать только как избиение младенцев.
– Да он, видать, совсем разум утратил, – посочувствовал магу Винсент. – Ничего уже и не добьешься от него.
– Был сегодня бой, был, – заверил меня зло глянувший на своего дружка Йорген. – И ты использовал руны. Где они?
– А и, правда, где они? – недоуменно похлопал я глазами, хотя боль причиняло даже столь несущественное движение. А чуть погодя поинтересовался: – О чем вообще речь?
– Вот тварь! Да чтоб ты в следующей жизни демоном обратился! – выругался потерявший терпение маг.
– Йорген, хватит тебе злобствовать, – остановил Винсент собравшегося, похоже, запинать меня до смерти мага. – Чего ты хочешь добиться от спятившего? Ты погляди на него, он же ничего не соображает. Какие там руны, он и имени своего не помнит. – И едва слышно добавил: – Просто так, что ли, запрещено использовать ментальные заклинания…
– Думаешь? – с сомнением оглядел меня маг.
– Ну а как иначе? Хочешь сказать, что это он так искусно прикидывался, после того как ты использовал магию? Да устроить такое представление не под силу даже лучшему актеру столичного театра.
– Ты прав, – помолчав немного, согласился с ним Йорген. – Неудачно вышло с этим ментальным ударом… Похоже, ктото защитил сознание этого сопляка крайне варварским способом… Привязав сохранность личности к целостности ментоблокады.
– Да стоит ли огорчаться? – хлопнул его по плечу Винсент. – Мы и без того в отличном прибытке. Ты вон поимел с этого обгоревшего мяса пять тысяч золотом. И две руны. Чего еще ты хочешь добиться? Может, не было у него больше рун. Давай покончим с ним и поедем ко мне, отметим удачное дельце. Не стоит нам тут задерживаться.
– Дарг с тобой, – устало махнул рукой отступившийся от своей затеи Йорген. – Здесь действительно не стоит задерживаться.
– Ты только подлечи еще нашего погорельца, – попросил мага Винсент. – Хочу, чтобы он хоть немного осознавал, что его ожидает.
– Хорошо, – отозвался Йорген, и меня одна за другой пронзили четыре волны леденящего холода использованных целительных заклинаний. Кукловод быстро освоил обращение с прикарманенной им руной. А когда исчезло возникшее надо мной радужное сияние, он сказал: – Пойду, подготовлю все необходимое, пока вы прощаетесь.
– Дада, действуй, – согласно кивнул Винсент и, склонившись надо мной, зло сощурился: – Ну, как, жив еще, щенок? – И довольно рассмеялся. – Вижу, что жив. И соображаешь, смотрю, немного.
А я и, правда, несмотря на расплывающуюся перед глазами картинку, коечто начал понимать, хоть и сбивался постоянно с мысли, а тревожащие меня голоса этих двоих доносились словно сквозь толщу воды. Должно быть, я очень нелепо выглядел, тараща глаза и дергаясь от вспышек боли, пронзающих голову, потому как стоящим возле меня людям было очень смешно.
