Охотник на отморозков

сполз по серой стене на заплеванный пол.
Шершень отворил дверь и вошел с подносом в кабинет, где восседал Барин. Хозяин города в это время как всегда с надменным видом разговаривал по телефону. Он только бросил взгляд на вошедшего, ожидая, по-видимому, Барашко, но когда он увидел, кто вошел, то в глазах его мелькнуло изумление и даже испуг. Но только на доли секунды. На то он был и хозяин. Барин положил трубку, и лицо его приняло покровительственно гордое выражение.
— Молодец, — произнес он, — хвалю. Умеешь…
— Заткнись, — сказал ему Шершень, поставил поднос на стол, достал из кобуры пистолет и приставил к затылку Барина сзади, обойдя стул.
Барин непроизвольно поднял руки.
— Что такое, — неподдельно удивился Барин, — а как же наше соглашение о том, что ты будешь у меня работать?
— Соглашение? — усмехнулся Шершень. — Я с такими, как ты, соглашений не заключаю! Потому что если тебе поверить, то можно здорово поплатиться за это. Как с Денисом и получилось!
— Но то был другой случай, — попытался отпираться Барин, — у нас с тобой был честный договор.
— Честный? — усмехнулся Шершень.
— Да, честный, — подтвердил Барин, — зарплата, квартира, машина, все остается в силе. Так, что перестань уже, это не смешно!
— Я долгое время занимался ушу, — задумчиво произнес Шершень, — изучал психологию, и поэтому на девяносто процентов могу определить, когда человек врет, а когда говорит правду. Сегодня вечером ты врал почти постоянно. И неужели ты думаешь, что у меня с тобой могло быть какое-то соглашение?
В это время в кабинет по стеночке вполз майор Барашко. В руках он сжимал пистолет, дуло которого гуляло слева-направо.
— Руки вверх! — прохрипел он, потирая левой рукой ушибленные яйца.
— В одном ты не врал, — сказал Шершень, — у тебя действительно одни дебилы работают. Майор, кому ты говоришь руки вверх?
— Тебе! — ответил майор.
— Пошел вон отсюда! — гаркнул на него Барин. — Не видишь, что он пистолет к моей голове приставил?
— А-а, — понял майор и поспешил удалиться, пятясь задним ходом на четвереньках, как рак.
— Стоять! — приказал ему Шершень и обратился к Барину. — Скажи своим подхалимам, что мы с тобой сейчас выйдем, чтобы все стояли лицом к стене, до той поры, пока мы не сядем в машину, а то я ей богу прострелю твою огромную башку.
— И куда мы пойдем? — спросил Барин.
— Мы не пойдем, а поедем, — объяснил Шершень, — у тебя какая машина?
— Джип, — ответил Барин, — черная «Тойота».
— Годится, — кивнул Шершень, — спокойно, без лишних движений встаем, выходим из здания, садимся в машину и едем. Ты за рулем, а я сзади. Никакой автомобиль, никакой человек не приближается к нам ближе, чем на десять метров. И помни, я всегда успею тебя застрелить. Даже умирая, мне хватит на это времени.
— Я понял, — согласился Барин.
Так его давно не унижали и поэтому, чувствуя себя неловко, он прикрикнул на майора Барашко:
— Чего стал безмозглая тупая скотина! Делай, что тебе говорят!
Через полминуты Шершень появился внизу возле дежурки, толкая впереди себя Барина, которого держал левой рукой за шиворот, а правой прижимал к его затылку пистолет. Все присутствующие в отделении милиционеры, включая и самого Барашко и секретаршу Пупикову стояли лицом к стене не препятствуя выходу Шершня и его заложника из здания.
Время было позднее, народу на улицах почти не было, и поэтому никто не обратил внимания на то, как хозяина города тащат по улице с пистолетом приставленным к голове. Машина Барина была не закрыта, за рулем сидел шофер. Увидев такую неожиданную картину, он от удивления открыл рот.
— На землю, лицом вниз, руки за голову, — приказал ему Шершень и шофер с быстротой молнии исполнил приказание. Уселись в автомобиль, как и договаривались — Шершень сзади, а Барин впереди за рулем.
— Телефон есть? — спросил Шершень.
— Есть, — ответил Барин.
— Дай мне его, я буду звòнить, а ты поезжай на улицу Космонавтики к дому напротив магазина «Ночной».
Барин протянул Шершню телефон, нажал на газ и выехал на дорогу.
— Ну и что дальше-то? — спросил он. — Что ты будешь делать, я не пойму? Кассета, которую Глушитель наговорил, он же и заберет со своей дачи. А я тебе не скажу ничего, хоть ты меня на части режь.
— Да, нету там никакой кассеты у Глушителя на даче, — спокойно ответил Шершень, — я ее в другом месте спрятал.
— Сука ты, — Барин вопреки своему спокойствию даже вышел из себя.
Шершень не обратил внимания на ругательство Барина. Тем временем они подъехали к дому, где жила Лиза с семьей. По правде говоря, у Шершня плана никакого не было, кроме того, чтобы защитить