Охотник на отморозков

бог не прослыть эрудированным и начитанным. Тогда карьере конец!
В это время Глушитель в очередной раз стукнул кулаком по столу, так, что мраморная пепельница подпрыгнула и свалилась на пол, а окурки рассыпались.
— Ну, чего они там? — не на шутку рассердился он. — Не звòнят! Тогда я сам позвòню и все выясню!
Он решительно взял трубку и набрал номер телефона своего сотового, который дал на время операции майору Барашко. Телефон упорно не отвечал, говорила телефонистка, что аппарат либо отключен, либо находится вне зоны действия сети. После минуты раздумья Глушитель набрал номер телефона Барина. Послышался гудок, и телефон сняли.
— Алло, — узнал Глушитель голос Шершня и сам онемел.
— Я слушаю, — еще раз повторил Шершень.
— Это че? Это ты? — вопросил Глушитель.
Шершень тоже узнал голос Глушителя и ответил:
— Как горло? Не болит после купания?
— Сука, ты чего жив еще? — продолжил череду вопросов Глушитель. — Где Барин?
— Сидит в кладовке, — ответил Шершень. — Не волнуйся, мы его покормили, и в туалете он был уже.
— Ты, бля, не шути со мной, дошутишься, — Глушитель стал снова очень смелым, находясь на безопасном расстоянии от Шершня.
Он помолчал какое-то время, а потом все-таки решился спросить:
— А где… а где вертолет?
— Он упал и разбился, — спокойно ответил Шершень.
— Как упал? — задохнулся от неожиданности Глушитель. — Как разбился?
— Вдребезги, — ответил Шершень.
— А майор Барашко? — спросил Глушитель.
— Лежит тут на снегу какой-то майор, — ответил Шершень, — а Барашко или не Барашко, спросить не могу, потому что он умер.
— Ты чего, убил его? — заговорил стихами Глушитель.
— Он сам умер, — ответил Шершень, — упал с большой высоты головой прямо в снег. Вроде бы ему еще и лопастью попало, потому что неважно выглядит.
— А остальные четверо? — спросил Глушитель. — И пилот? Где они?
— Как ни жаль, но они сгорели вместе с вертолетом, — ответил Шершень, — я же предупреждал, чтобы никто не прилетал сюда без моего разрешения.
— Ну, сучара, ну, пидар гнойный, — рассвирепел Глушитель, — ты в жопу впихнутый, я до тебя доберусь и тогда! Ух, что тогда я с тобой сделаю! Лучше бы мама тебя не рожала!
— Я дам тебе шанс, — ответил Шершень, — до меня добраться. У тебя есть еще сутки, чтобы достать меня здесь. Рано утром я отправляю информацию, за которую вы убили моего друга туда, где ее очень ждут. Пока суть, да дело, ты еще сможешь приехать сюда и убить меня. Потому что по истечении суток приедут за тобой.
— Какую информацию? Откуда ты ее взял? — заорал удивленный Глушитель.
— Оттуда, откуда у вас мозгов не хватило ее найти, — усмехнулся Шершень, — факт тот, что она уже в Питере. А утром будет там, где надо.
— Я собственноручно тебя задушу, — пригрозил Глушитель, — сука, а сикуху твою…
— Смотри не обкакайся там от злости, — сказал напоследок Глушителю Шершень и отключил трубку.
Глушитель швырнул телефонный аппарат в стену.
— Вертолет разбился, все погибли, а этот сука над нами надсмехается!!! — заорал он так, что все присутствующие пригнули головы. — А-а, бля, уморщу! Сокрушу и укатаю! Утрамбую и зарою! Раскопаю и…
Все ждали продолжения, но словарный запас Степы кончился.
— И… — повторил Глушитель. — И… снова закопаю! — наконец разродился он и все вздохнули с облегчением, а Пистон даже чуть было не захлопал в ладоши.
— Ты хочешь войны, сука, — Глушитель забегал по офису, — ты ее получишь! Я тебя достану! Джон Рембо, тоже мне! Мы придем оттуда, откуда ты нас не ждешь! Где вездеход? Где вездеход?
Он орал на всех присутствующих по очереди, вопрошая: «Где вездеход?». С таким же успехом можно было спрашивать у стола и у стульев, потому что никто не знал где вездеход.
— Так, короче, — Степа склонился над столом, как над картой военных действий, — это дом на заимке.
Он поставил на середину стола большие настольные каменные часы с канцелярским набором, на которых красовалась надпись: «С юбилеем дорогой Степан Петрович! Коллектив комбината».
— А это сарай и лодочный гараж, — Степа подвинул к импровизированному «дому» пачку сигарет и коробку канцелярских кнопок, после этого еще добавил, подумав, стирательную резинку, — а это баня. Не в масштабе, ну, да ладно.
Все «бультерьеры» сгрудились вокруг стола и в напряженном молчании слушали план своего шефа, касающийся праведной с их позиции мести за нанесенное им всем оскорбление.
— Мы подъезжаем на вездеходе прямо к дому, — продолжил Глушитель свой Наполеоновский план, в котором в качестве вездехода участвовала блестящая бензиновая зажигалка, —