Охотник на отморозков

Хочешь, да?
— А ты хочешь, чтобы меня замочил? — тоже спросил Пистон. — Мне насрать большую кучу на Барина, я жить хочу! Я мужика этого в деле видел, он нас всех сожрет и не подавится!
— Ну, бля, мудила, вернемся домой, пойдешь на комбинат работать, — совсем разозлился Глушитель, — будешь в грязи по пояс ползать!
«Лучше ползать в грязи по пояс, чем совсем не ползать нигде, а лежать с пулей в башке», — резонно рассудил Пистон и отвернулся от разъяренного лица дорогого дяди. Тогда Глушитель вылез один и, пригибаясь, пошел по направлению к заимке. Он ожидал, что вот-вот безжалостная пуля вылетит из темноты ночи и прервет его доселе безбедную жизнь. Напряженно вслушивался он в тишину, чтобы успеть, услышав выстрел, залечь на землю.
И вот когда выстрел грохнул, он незамедлительно рухнул рылом в снег и откатился в сторону леса. И только через секунд десять понял, что стреляли где-то далеко, в стороне дома, а не в бедного Степу. А произошло у дома вот что.
Когда Тамерлан ступил на мосток и сделал второй шаг, доска под его ногой провалилась, а весь мосток под тяжестью его тела стал заваливаться на бок, потому что стойки, на которых он держался, были подпилены. Тамерлан не удержался на мосту, нелепо взмахнул руками и, сорвавшись, рухнул в ледяную воду.
Тяжелый бронежилет сразу же утащил его на дно, а течение поволокло, переворачивая, по дну. Натянулась тонкая веревка, привязанная к ломающемуся мостку и включила рубильник в лодочном гараже. Вспыхнули два ярких фонаря, освещая причал. Каратель зажмурился, отпустил руку, которой держался за балку мостка и закрылся ей от света. Лодку понесло вниз по течению. А поскольку от неожиданности Глыба выронил весло, то транспорт стал неуправляемым. Только дважды после падения над бурлящей водой показалась захлебывающаяся голова Тамерлана и больше у него не хватило сил сопротивляться ледяной стихии. До берега было метра три, а до лодки расстояние стремительно увеличивалось. Товарищи по несчастью помочь ему не смогли, потому что им самим в данный момент нужна была помощь…
Шершень честно говоря, не ожидал такой хитроумности с заходом в тыл от прямолинейных «бультерьеров», а ловушку на берегу поставил на тот случай, если и правда Глушитель вызвал ОМОН. Он широкими прыжками побежал к тому месту, где только что наткнулись на его ловушку плохо водоплавающие «бультерьеры». Сам Шершень процентов на восемьдесят ожидал, что они появятся со стороны просеки пешком, если до этого не свалятся вместе с вездеходом в реку.
Он рассчитывал, что «булики» увидят, что мост сломан и даже у них хватит ума, чтобы не поехать на вездеходе по разрушенному мосту. К тому же их вездеход был ему нужен по той самой причине, что именно на нем Шершень хотел вместе с Лизой и ее родственниками выбраться отсюда, а уцелевших «бультерьеров» заточить где-нибудь на даче.
Резиновую лодку нещадно крутило по быстрой воде. Ее тщетно пытался выправить своими лопатоподобными ладонями Глыба. Но руки его мерзли и попытки заменить весло руками ни к чему не приводили. В это время Каратель то ли от отчаяния, то ли от досады стал палить из револьвера по окнам дома, но ни разу не попал.
В это время Шершень залег за бугор снега и прицелился. Лодка находилась прямо посередине реки, грянул выстрел, надувные бока лодки обмякли, воздух со свистом стал вылетать из огромной дырки. Глыба пытался закрыть ранение лодки озябшими руками, но не смог — рана была для лодки смертельной и ее смятые бока все глубже и глубже уходили под воду. Каратель, видевший как утонул Тамерлан из-за того, что на нем был тяжелый бронежилет, попытался расстегнуть и скинуть в воду свои доспехи, но потерял равновесие, не удержался в лодке и упал в воду. Сначала он довольно уверенно даже в бронежилете поплыл к берегу, но все чаще и чаще стал заныривать, пару раз пытался встать на скользкие донные камни, течение сносило его, он снова плыл, но вскоре вовсе пропал под водой.
Глыбу в это время унесло на остатках тонущей лодки за поворот реки и Шершень не увидел что с ним дальше сталось. В это время Глушитель вылез из снега, куда он спрятался от выстрела и побежал в сторону заимки. Автоматически он бежал по утоптанной тропинке, освещая ее фонариком и, не думая о том, кто и когда натоптал эту тропинку и не может ли быть такая натоптанная тропинка среди непроходимого леса ловушкой. Вдруг под ногой что-то щелкнуло, адская боль пронзила голень, медвежий капкан своими стальными челюстями сдавил и поломал ногу, но и это еще было не все.
Глушителя потащило по снегу со скоростью звука, потому что Степа кричал и сам себя не слышал, толстое дерево выпрямилось и подкинуло Степу вверх ногами, вернее одной ногой, закованной в капкан. Они конец веревки был привязан к капкану,