Охотник на отморозков

другой к верхушке дерева. Глушитель, который выронил и фонарик, и пистолет, повиснув вниз головой, потерял сознание.
— Наверное, это Глушитель только что орал там впереди, — сказал Пистону водитель вездехода, услышав ор из леса.
— Я слышал, — испуганно ответил ему любимый племянник Степы, — а я-то что? Я-то что сделаю?
— Пойди посмотри, может помощь нужна, — предложил водитель.
— Нет, я не пойду, — откликнулся Пистон, — мне подыхать еще рано. Поехали назад, а? На хрена нам все это надо? Чтоб нас убили ни за что ни про что? Поехали?
— А Барин? — спросил водитель.
— Да фиг с ним с Барином! — завопил Пистон. — Кто такой этот Барин, чтобы я из-за него жизнью рисковал! Ты знаешь этого чувака, который Барина в заложники взял? А я его знаю, он нас всех покрошит, как капусту!
Водитель был суровым бесстрашным мужчиной, старым охотником и рыболовом. Повадки леса знал хорошо, от этого и не боялся. Он с презрением оглядел струхнувшего бандита и сказал:
— Дай-ка свое ружье, я схожу проверю где Глушитель, может быть ему помощь нужна. Если смогу его спасти, то сюда приволоку.
— Нет, нет, — закричал Пистон, — тебе отдам ружье, а я с чем останусь? А вдруг этот Рембо сюда придет и будет в меня стрелять? А я без ружья!!!
— Да, хрен с тобой, придурок, — раздраженно произнес водитель.
Он достал из-за голенища унт большой охотничий нож, открыл дверь кабины и выпрыгнул на снег. Пистон хотел возмутиться, что какой-то шоферюга его, городского «авторитета» так зачмарил, но решил, что в нынешней ситуации не будет впадать в ненужные споры, а вот по возвращении в город он ему покажет кто есть кто. Пистон уже и подзабыл, что не далее как десять минут назад он был собственным дядей вычеркнут из числа уголовных «авторитетов» и определен в разнорабочие на комбинат.
Водитель ушел, Пистон остался в одиночестве, сжался в углу, то и дело, поводя ружьем в разные стороны. Так прошло минут пять или десять. Кромешная тьма и оглушительная тишина наводили на дрожащего Пистона космический ужас. Ему мерещились тени, крадущиеся к нему со всех сторон, вампиры с окровавленными клыками, зловещие скелеты с остатками тлеющей одежды на костлявых плечах.
— Мама, мама, — повторял Пистон и дрожал еще больше.
Его потные пальцы судорожно тряслись на спусковом крючке ружья, готовые в любую минуту нажать на курок при малейшей попытке напасть на него с любой стороны. Внезапно позади вездехода послышалось легкое постукивание.
— Кто там? — срывающимся голосом воскликнул Пистон, — водила, это ты?
Но никто ему не ответил, а постукивание послышалось уже со стороны кабины. Кто-то ходил вокруг вездехода и не отвечал ему. Пистона обуяла поистине вселенская жуть.
— Кто там, а? — заорал Пистон. — Кто там ходит?
— Вылезай из кузова, — спокойно сказал ему голос Шершня откуда-то со стороны кабины.
— Нет!!! — крикнул Пистон.
— Я сам к тебе залезу, — пригрозил Шершень.
— Давай, сука, залезай, я тебя застрелю!!! — захохотал Пистон.
Он сидел, прижавшись к борту, и нацелился на дверь кузова. Он успеет выстрелить первым. Шершень в это время замолчал, вероятно обдумывал как ему выманить Пистона наружу. И вдруг он резко распахнул дверь кузова и спросил:
— Что ты тут…
Пистон ждать не стал, а разрядил оба ствола почти одновременно в мелькнувший силуэт. В дыму пороха нападавший, отброшенный выстрелом, рухнул на снег.
— Ага! — заорал Пистон. — Получил недоносок! Как я тебя! Тоже мне Рембо гребаный! Ну, бля, я герой!
Радостный победитель победно дополз до дверей и глянул на поверженного Шершня. Но к своему великому удивлению, он увидел не Шершня, а лежащего на дороге водителя вездехода с окровавленной грудью.
— Ты что… сделал-то… гнида? — произнес водитель выплевывая кровь изо рта и моментально умер.
В это время мощный рывок выдернул Пистона за шиворот из машины и бросил на землю. Пистон оглянулся и увидел Шершня, который стоял, поигрывая двустволкой. А его, Пистона разряженная двустволка осталась там, в вездеходе.
— Не убивай, — заплакал Пистон, — я не хотел сюда ехать, меня заставили. Не убивай, я стану хорошим. Пойду в цех работать, я ПТУ закончил, у меня специальность слесарь-механик станков с ручным управлением. Я больше не буду. Не убивай, у меня мама больная, я у нее один.
— Раньше о маме надо было думать, — сказал Шершень, — а работать ты точно теперь в цех пойдешь. В швейный. В зоне. Ты только что человека убил.
— А-а, — закричал Пистон, — это не я! Этого никто не видел! Я скажу, что это ты его убил! Никто не видел!
— Я видела, — сказала Лиза, выходя из-за деревьев.
— И я видела, — подтвердила