Охотник на отморозков

из рук не выпускал. Отходы комбината были холодными и противно скользкими. В них было очень неудобно плыть, но все-таки Шершень двумя взмахами оказался около Барина. Раненой левой перехватил его руку с пистолетом, а правой ударил прямо в нос и не один раз, а несколько. Если бы в трубе не было так темно, то мы бы увидели, как окрасилась багряным грязно серая жидкость. Это фонтаном брызнула кровь из носа Барина.
Следующим тактическим маневром Шершня было отобрать у Барина пистолет. Он схватился за дуло кистью руки, отвернув его от себя, но Барин не выпускал рукоять и даже нажал на курок. Грянул выстрел, пуля, как бешенная застучала по стенам трубы и утихла где-то вдалеке. И тогда Шершень правой рукой принудительно опустил голову Барина в жижу и не выпускал подышать. Через секунд пятнадцать Барин сдался, и Шершень завладел пистолетом.
Он отпустил голову Барина, оттолкнул его от себя и попробовал бороться с течением, плыть в обратную сторону, чтобы убежать от приближающихся страшных лопастей. Барин вынырнул, с хрипом вдохнул воздух и по характерному прихлюпыванию Шершень понял, что Барин нахлебался там под поверхностью зловонной жижи. Он задыхался, тянул к Шершню руки и просил:
— Помоги!
Так он был жалок, глаза его так вымогали сострадание, что даже закаленной в битвах с негодяями сердце Шершня дрогнуло, но разум подсказал, что жизнь самого Шершня находится сейчас не в меньшей опасности, чем жизнь Барина. Поэтому Шершень отвернулся и снова попробовал плыть против течения. Занятие это было бессмысленным, его уносило вниз.
На гладких стенках трубы не было ни крюка, ни штыря, за что можно было бы зацепиться и удержаться, не попасть в эту костоломку. Прямо над вращающимися лопастями горела тусклая грязная лампочка в туалетном плафоне. Что-то кричали питерские менты, но за шумом лопастей ничего не было слышно. Барин, то и дело ныряя, приближался к огромной мясорубке. Выныривая, он пытался кричать, но только плевался грязной водой. Их разделяло уже метров пять.
Барин вплотную приблизился течением к страшному вентилятору и вот его уже потащило внутрь. Спасения не было. Барина подкинуло вверх, он ударился о потолок, упал в воду подняв фонтан брызг. Следующая лопасть перерубила ему ноги, его тело закрутило, намотало на лопасть, отлетела голова, а оторванные руки мясорубка выплюнула наружу. Шершень увидел лишь остатки мяса и одежды, которые течение смыло со стальных ножей. И Барина не стало. Он, бедолага, погиб точно так же, как и сам любил убивать неугодных ему людей.
Шершня тоже несло прямо в пасть смерти. Разум его пытался найти выход из создавшейся скверной ситуации. Ему оставалось секунд тридцать или сорок, если попытаться бороться с течением. Если не пытаться, то и того меньше. Глаза его уже привыкли к темноте, и Шершень увидел, что естественно питаются электроэнергией зловещие моторы из распределительной коробки, расположенной на потолке. Оттуда шли толстые кабели, и это был шанс остановить эту мясорубку.
Шершень лег на спину и прицелился. Первые три пули легли рядом, одна рикошетом чуть не задела самого Шершня. Но четвертая раздробила коробку на куски. Оголились кабели. До крутящихся лопастей оставалось метров пять. Шершень палил не жалея патронов, потому что мертвому пистолет ни к чему. И вот искра блеснула, как молния. Короткое замыкание в кабелях и запах его перебил даже зловоние нечистот.
Лопасти остановились, погасла и тусклая лампочка. Шершень выбросил пистолет. Течение медленно несло его туда же, но это было уже не страшно, потому что ужасные ножи замерли и не крутились.
— Эй, парень, ты живой? — крикнули со стороны люка, куда упал Шершень.
— Живой, — ответил Шершень.
— Держись, мы сейчас над тобой люк откроем и вытащим тебя, — пообещали нерасторопные спасители.
Уровень воды медленно поднимался, Шершню не очень было приятно плавать в холодной и вонючей воде, но все-таки это было лучше, чем быть разрубленным на мелкие кусочки, как Барин.
Минут через пять люк над головой Шершня открылся и ему протянули ремень с петлей на конце.
— Цепляйся, — сказал человек в гражданской одежде.
Шершень просунул кисть руки в петлю и его моментально вытянули наружу. Вид Шершень имел не презентабельный. Грязная, дурно пахнущая вода стекала по плечам, ногам, по лицу. Раны кровоточили. Но он с недоверием поглядел на двух одинаково крепко сбитых мужиков с суровыми лицами.
— Вы кто такие? — с недоверием спросил Шершень. — Друзья майора Козловского? Или Барина?
— Можешь расслабиться, супермен, — ответил тот, что вытянул Шершня, — мы специально приехали за ними обоими из Питера. А про майора Козловского у нас давно была информация,