Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
Дом, где жил О`Фаррел, оказался небольшим, но уютным, что даже немного странно, учитывая его кочевую жизнь. В доме никого не было, коллеги были в отъезде. Очередную Нежить гоняют? Обед подала экономка, присматривающая за домом и ведущая хозяйство. Хорошая, кстати, мысль — надоело самому себе готовить…
— Некоторые Охотники, особенно в прошлом, сумели разыскать своих коллег. Они собирались небольшими группами, так было легче выжить, — рассказывал Базиль. — Это было удобно, знания передавались от более опытных и старших. Тебе не повезло — барахтаешься сам, постигая опасную науку. Скажу одно — учись доверять чувствам! Иначе…
— Что будет?
— Ничего, — он пожал плечами, — станешь таким, как я и мои братья. В нашей жизни нет ничего хорошего. Авгуры правы — все Охотники являются изгоями, но Вечные — это особенная статья. Никому не нужные, без проблеска надежды, хотя даже мы, глубоко в душе, надеемся на прощение. Надеемся, но никогда в этом не признаемся.
— Кто такие Авгуры?
— Что, уже появилось недоверие? — усмехнулся он. — Вполне понятно. Трудно верить человеку, который сначала вталкивает тебя в дерьмо, а потом бегает вокруг и кричит, что он делает все, чтобы тебе помочь. Авгуры — это темные люди, никогда не знаешь, врут они или говорят правду. Их знаменитая улыбка — не преувеличение; такое чувство, что они и правда над нами смеются. Жалко, но их нельзя убивать — умрешь сразу. Изредка хочется это сделать.
— Базиль, я понимаю, жизнь Охотника проста и незатейлива, — сказал я. — Ее можно выразить в двух словах — ищи и убивай. Очищай Чистилище от расплодившейся Нечисти, найдешь свою — спасешься. Но чем тогда занимаетесь вы, Вечные?
— Тем же самым. Что касается твоего вопроса о Ватиканских мальчиках, — нахмурился Базиль. — Я бы не стал этого делать. Работа на святых отцов, пусть и случайная, до добра не доведет. Видишь ли, они занимаются обычным, пусть и древним, бизнесом — не более того. Понимаю, что одному не сладко, ты боишься остаться наедине с Нечистью. Одиночество — страшная штука. А тут вдруг появились люди, не только преследующие свои интересы, но и готовые придти на помощь, если она потребуется. И цели, вроде, схожие — уничтожать Нечисть. Но посуди сам — ведь до сих пор так и было — сам ищешь, сам уничтожаешь. Помни, придет момент, и тебя сбросят, как мелкую карту. Эта их «борьба» — не более, чем поиск сильных союзников, чтобы вернуть былое могущество церкви…
Это был вечер вопросов и ответов. Мы даже заспорили по какому-то поводу. Не скрою, я узнал многое (сам бы до этих вещей никогда не додумался). Это касалось и поиска Нежити, и методов ее уничтожения. Как оказалось, есть свои тонкости в наших перстнях. Но знаете, в течение всего вечера не удалось избавиться от одного чувства — мне показалось, что он мне завидует. Можно понять эти чувства — мой выбор еще впереди…
— Ты никогда не задумывался, почему церковь устроила охоту на ведьм? — спросил меня Базиль. — Ведь раньше святые отцы боролись с этим, запрещая людям не только преследовать, но даже огульно обвинять в колдовстве!
— Как это так?! — удивился я. — Хочешь сказать, что церковь защищала ведьм?!
— Именно, — кивнул он. — Еще в Lex Salica, то есть в Салическом законе, было записано, что если кто-либо «обзовет свободную женщину колдуньей и не будет в состоянии доказать», то подвергнется наказанию в виде штрафа. В постановлении Падерборнского собора в 785 году было предусмотрено еще более страшное наказание: «Кто, ослепленный дьяволом, подобно язычнику, будет верить, что кто-либо может быть ведьмой и на основании этого сожжет ее, тот подлежит смертной казни».
— Погоди, Базиль, — я поставил кружку на стол и повернулся к нему, — а как же инквизиция, все эти разговоры про охотников-предателей, которые донесли до людей знания о том, что наш мир — не более, чем Чистилище?
— Бред чистой воды. Церковники сами вытащили на свет божий этот ветхозаветный закон «не оставлять ворожей в живых», охотники здесь ни при чем. Конечно, церковь пользовалась информацией, полученной от них, но не более того. Чтобы несколько спятивших Охотников ввергли весь мир в хаос? Никогда не поверю. На самом деле истоки инквизиции в другом. Святоши были вынуждены прибегнуть к ней, чтобы спасти себя и, — О`Фаррел даже поморщился, произнося эти слова, — святую веру. Мне изредка кажется, что даже черные ведьмы созданы Ватиканом, как и вся остальная нежить, которую мы уничтожаем.
— Думаю, ты слишком зол на святых отцов, Базиль. Создавать Нежить им не под силу, это удел Дьявола.
— Да? А как же быть с Ведьмами, Алекс? Ведь они не являются нечистью. Это люди, пусть и продавшие свои души. Но…
— Что?
