Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
ищем! Выяснилось, что у коллеги возникли некоторые разногласия с мужиками, которые посреди такого вечера запели разухабистое «Yankee Doodle went to town, Riding on a pony…». Нет, я спокойно отношусь к певческим талантам ближних, даже если им медведь на ухо наступил, но петь такую песню в Ирландии — это, на м-м-мой взгляд, н-н-невежливо. Потом еще кто-то появился — и завертелось…
Хорошо мы вчера погуляли, ничего не скажешь. Даже в драку умудрились влипнуть. Как дети, ей-Богу! Взрослые мужики, а все туда же… Я сел на кровати и посмотрел на свои руки. Ну да, на правой костяшки сбиты, значит, была потасовка. Но вот с кем и по какому поводу — хоть убей, не помню. Голова немного болела, поэтому я с кряхтением добрался до душа, где за каких-то десять минут холодная вода привела меня в относительно нормальное состояние. По крайней мере, смотреть на себя в зеркало можно без содрогания. Хорошо, что лицо не пострадало — видно, оппоненты попались не особенно энергичные. Спустившись по лестнице вниз, в столовую, я нашел всю компанию за столом. Они завтракали, вспоминая вчерашнее приключение, дружно обвиняя одного из охотников — парня лет тридцати, слегка похожего на испанца. Вот, значит, кто виноват!
Кстати, надо заметить, что картофельный хлеб, поданный к завтраку, мне понравился. Надо будет рецепт у хозяйки спросить, буду дома такое готовить. После всего меня позвали в большую комнату. Там уже собрались вся компания, считая «испанца» с синяком на скуле. Базиль посмотрел на мою хмурую физиономию, ухмыльнулся и открыл витрину, в которой виднелись выставленные там клинки.
— Мы хотели сделать тебе небольшой подарок.
— Мне?
— Да, тебе. Вот эту трость. На добрую память об Ирландии. Держи.
Довольно тонкая, черного цвета, отливающая благородной синевой вороненой стали. Рукоять червленого серебра, украшенная изображением ворона, венчала эту великолепную вещь, достойную украсить гардероб самого требовательного джентльмена. Базиль хитро посмотрел в мою сторону и сказал:
— Понимаю, это не совсем привычный аксессуар для современного мужчины, но, думаю, тебе она придется по вкусу, — О`Фаррел, что-то нажал у основания рукояти, и перед моими глазами сверкнул клинок.
— Черт побери!
— Ошибаешься — даже черт не возьмет, если научишься этим пользоваться, — сказал один из охотников, с улыбкой наблюдая за моей реакцией. — Главное — тихо. Нет нужды стрелять, когда можно изящно заколоть.
— Вы часто используете холодное оружие? — удивился я.
— А что делать? — пожал плечами Базиль. — Британские законники тупы, как, впрочем, все англичане. У нас даже кухонный нож считается страшным оружием. Есть, конечно, и огнестрельное, куда же без него?
— Глупо запрещать законопослушным гражданам иметь оружие. Власти, как всегда, разоружают тех, кто не собирается совершать преступлений.
— Да, ты прав, — кивнул Базиль. — Но так уж есть. Держи Алекс, пусть этот клинок служит тебе верой и правдой. Это работа знаменитого Алонсо де Саагуна, мастера из Толедо. Он жил и творил в XVI веке, а люди тогда разбирались в таких вещах. Конечно, в трость это произведение искусства упрятали позже, в конце девятнадцатого, но он не стал хуже, поверь!
— Спасибо! Нет слов… Такой подарок! — я бережно принял в руки клинок с серебряной насечкой на голубоватой стали. У основания знаменитое клеймо — буква «S», увенчанная короной. Но как мне уехать с этим сокровищем? Меня же в самолет не пустят!
— Не переживай, — засмеялся О`Фаррел, — отправим службой экспресс-доставки. Когда ты прилетишь домой, она уже будет на месте.
Не прошло и недели после моего возвращения из Ирландии, как начались неприятности. Как ни странно, первая неприятность последовала от Казимера. К нему обратился один из его коллег, священник из небольшого местечка на севере Литвы. По его словам, в округе завелся чернокнижник, «сбивающий с пути истинных католиков», и без того немногочисленного прихода. Казимерас пообещал придти на помощь, не привлекая к этому светские власти. Конечно, если это обычный шарлатан, то его проще сдать полиции. Как бы там ни было, но ксендз попытался запрячь меня. Хм… Он что, думает, если я с кардиналом поговорил, так уже на каждый свист бегать буду? И так ходил на автопилоте от усталости, а тут еще святой отец с неуемной заботой о людях! После разговора с Базилем на некоторые вещи я начал смотреть иначе — особенно на церковные заботы «о пастве». Мелькнула мысль сесть и поговорить, но потом я подумал, что это ни к чему хорошему не приведет. Полагаю, Казимерас и сам прекрасно знает про все эти логические огрехи религии. Недаром он отказался от карьеры в Ватикане. Ладно, поговорить мы всегда успеем, но просьба остается просьбой. Делать
