Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
выполняли наказ, причем по непонятным причинам. Несмотря на то, что жертва была им подвластна, они отпускали ее на свободу.
— И чем мне это грозит?
— Станешь Вечным Охотником, но заметь, парень, это не та раскрученная писателями вечность и не красивая легенда о горце Мак-Клауде. Ты останешься таким же уязвимым смертным, как и раньше. Чтобы тебя убить, не надо будет сносить голову, достаточно сбить машиной или отравить чем-нибудь. Пристрелить, наконец. А вот умирать, ты будешь очень мучительно, слов не хватит описать ту боль, которую испытаешь. И это еще не все — каждый раз после смерти, будешь возвращаться обратно в этот мир, чтобы продолжить Охоту. С одним лишь исключением — шанс на прощение ничтожен. Вечный охотник — это, можно сказать, тоже нежить, только его не признают ни свои, ни чужие. Изгой со слабой надеждой на упокоение.
— Но может, это и неплохо, как считаете? Лучше, чем убивать…
— Пойми же ты, — Петр ударил кулаком по парапету, — нет ничего более страшного, чем Вечность. Даже у самого последнего охотника из вашей стаи есть надежда. Они рыщут по этой Богом проклятой земле в надежде на то, что встретят предназначенную им Нежить и, убив ее, вырвутся из этого заклятого круга. Заметь, выбор дается только один раз, второго шанса не будет.
— Разве нельзя встретить свою нежить дважды?
— Они же не вечны. Да, они пребывают в этой оболочке сто — сто двадцать лет. Когда ты вернешься на землю еще раз, то она будет кучкой праха где-нибудь за оградой заброшенного кладбища.
— Получается жестоко — жить вечно…
— А ты что думал — в сказку попал? Или надеялся услышать, что на тебя сразу обрушится мудрость четырех прожитых жизней? Нет, память будет проявляться постепенно, но вместе с ней, придет и боль! Ужасная боль, поверь. Ты начнешь вспоминать всех, кого когда-то знал и любил, кто был рядом с тобой, кого ты хоронил своими руками.
— Нет…
— Поздно, надо было думать там, в прошлом. А сейчас нет выбора, есть только цель.
— Значит, так, Петр Васильевич…
— Ну-ну, — он выпрямился и посмотрел на меня, — с удовольствием тебя послушаю. О чем хочешь узнать?
— Говорить, в общем, не о чем, если уж так дела повернулись. Мне нужны доказательства.
— Доказательства чего? — поинтересовался мой собеседник.
— Реальности своих полномочий. Как охотника. Хочу убедиться, что это не сдвиг по фазе и не банальная шизофрения.
— Эка вы, батенька, завернули, — Петр театрально вскинул руки, — доказательства ему подавай! Какие именно? Древний манускрипт, подписанный кровью? Или, — он прищелкнул пальцами, — как же там… Я недавно в кино видел — «договор между силами света и силами тьмы»? Какие доказательства будут для тебя убедительными? Нежити в парке было мало?
— А хочешь, сейчас пулю, между глаз всажу? — тихо спросил я. — Если прахом, посреди белого дня рассыплешься — будет прекрасное доказательство. Или, судя по твоим рассказам, не вся нежить в пыль обращается? Одни змеями расползаются, а другие — так в человеческом образе и остаются… Каким образом умрешь ты, Авгур?
— Пугать изволишь, — он наклонился ко мне, — а сам не боишься?
— Не первый раз живу, — сквозь зубы процедил я. — раз так, и в пятый сюда вернусь.
С минуту мы молча смотрели друг на друга, балансируя на краю пропасти, еще шаг — и больше разговоров не будет. Такое бывает; словно два хищника сошлись на узкой дорожке и теперь оценивают степень опасности от этой встречи. Еще мгновение — и все, дальше истории не будет, она закончится там же, где и началась. Авгур был умнее меня, опытнее; он почувствовал неуправляемую силу, которую был готов выплеснуть наружу, перечеркивая нашу встречу сразу и навсегда. Поэтому он лишь грустно улыбнулся…
— Силен, бродяга, силен… И что, неужели так и сделал бы?
— А ты проверь. Не люблю играть втемную…
— Хороший охотник из тебя выйдет — со временем. Когда научишься управлять силой, яростью и злобой.
— Разве охотник имеет право на зло? Ведь он на стороне добрых сил. Или не так?
— Так-то оно так, Саша. Только есть старое выражение, «с волками жить…». Если будешь рассчитывать на доброту, то и месяца не проживешь. Нежить тоже тебя почувствовала — после того, как перстень нашел хозяина. Они сейчас на тебя такую охоту могут устроить — не обрадуешься, а опыта в тебе ма-ало, — протянул он, — сгинешь ведь.
— Уже радуюсь. Главное, как все странно получается. Перстень надел — и тебя заметили. Еще несколько дней — и дичь устроит охоту на Охотника. Тот, не успев разобраться во всех тонкостях своего нового ремесла, погибает. Странно немного получается, вам не кажется?
— Ну уж как есть, не я эти правила придумал. Есть безопасные места на Земле, для таких, как ты. Можно отсидеться, раны зализать.
