Охотник на ведьм

на краю казармы. И то — пройдешь в темноте и не заметишь ответвления. Но поблизости никого не было, услышал бы.
Много раз слышал фразу «был готов к аресту». Бред! Как бы ты не готовился, этот «праздник» всегда будет неприятной неожиданностью. Сухари сушить и чемоданчик,со сменой белья в коридоре держать — ничего не значит. Да и выглядит смешно. Чего греха таить — несмотря на то, что я предполагал такое развитие событий, определенная нервозность присутствовала. Понимаю, что при моем образе жизни этот вариант был легко предсказуем; рано или поздно я должен был попасть в поле зрения полиции. Хорошо, что хоть без наручников обошлось. Представляю эту малоприятную картину… Дьявол, как все не вовремя!
— Ваше имя, фамилия, дата и место рождения?
— Александр Айдаров. Тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения. Пятнадцатого апреля. Место рождения — город Прага, Чехия.
— Так как вы не литовец, я обязан спросить — вам нужен переводчик?
— Нет…
— Гражданин Литвы?
— Да.
— Персональный код помните?
— Конечно. 3720415ХХХХ

— Напишите в этой графе, что отказываетесь от переводчика, поставьте дату и подпись, — следователь развернул в мою сторону бланк…
— Вы были знакомы с убитым? — следователь назвал имя убитого.
— Как его звали?! — выражение лица у меня и правда было пораженное. — Как?!
Следователь покосился на мою неожиданно бурную реакцию и повторил фамилию человека, в чьей смерти меня подозревали. Мужик, избитый в доме? Черт побери, но я его оставил живым! Да, по морде приложил немного, но от нескольких ударов не умирают. Значит, паренька в форте не нашли?
— Вы были знакомы? — следователь повторил свой вопрос.
— Нет…
— Что вы делали в момент убийства?
— А откуда мне знать, когда оно произошло? — я был удивлен личностью убитого, но не настолько, чтобы пропустить эту старую как мир уловку. Пожал плечами и нервно усмехнулся. На таких оговорках преступников еще при царе Нероне подловить пытались.
— Ночью, со среды на четверг, — уточнил следователь.
— Время точнее укажите, пожалуйста. Ночь — понятие растяжимое.
— В промежутке между тремя и пятью часами утра.
— Был дома, спал.
— Вы уверены в этом?
— Совершенно.
— У вас есть люди, готовые это подтвердить?
— Не думаю, — я покачал головой, вспоминая обратную дорогу. Никуда не заезжал, патруль не останавливал. Кот и собака не в счет. Соседи? Нет, вряд ли кто-нибудь меня видел; у нас во дворе темно, хоть глаз выколи.
— И никогда с ним не встречались?
— Встречался.
— Когда и при каких обстоятельствах?
— В ночь со среды на четверг, примерно около двух часов ночи.
— То есть, вы подтверждаете, что встречались с убитым, в ночь убийства.
— Да, но я его не убивал…
Что потом? Ничего нового. Все то, что сотни раз было описано и рассказано. Дважды дактилоскопировали — первый раз в кабинете следователя, а второй раз — уже перед тем, как закрыть в камеру. Там же и сфотографировали. Через двое суток, утром, я подписал неизменное: «предупрежден, что в случае нарушения этого обязательства ко мне на основании 136, 139 статей Уголовного кодекса Литовской Республики может быть применена более тяжкая мера пресечения». Да, именно так — подписка о невыезде. Не можешь появляться в определенных местах, не можешь общаться с указанными лицами. По первому звонку прокурорского следователя обязан явиться к нему на «беседу». Весело, ничего не скажешь. Еще через несколько часов я вышел из комиссариата, застегивая на ходу куртку. Хмуро осмотрел улицу — неподалеку от дверей стоял Петр Васильевич, с интересом наблюдая за тем, как напротив парковался небольшой грузовик. Очень увлекательное зрелище, ничего не скажешь.
— Добрый день, Петр.
— Какой же он добрый, если такие дела творятся, — он покачал головой, — выпустили?
— Под подписку…
— Да уж, Саша, наломал ты дров.
— Кстати, спасибо, что пришли. Откуда узнали, что меня взяли?
— Не за что. Соседка твоя рассказала. Я заехал узнать, как там со скульптором дела, и увидел ее с Баксом. Лицо заплаканное. Тоже, нашел няньку своему зверью, понимаешь… Зачем ты полез к этому мужику?
— Вопросы к нему были, — ответил я. — Кто же знал, что так получится.
— Такие важные, что была необходимость ехать к нему в три часа ночи?
— Увы, была такая нужда…
— Ох, Сашка… До утра подождать не мог? — он покачал головой. — Делать тебе нечего. Мало своих проблем, ты еще и в человеческие лезешь? Оружие, поди, все забрали?
— По идее не должны были, но сами знаете, как бывает. Забрали, конечно.
— Как это «не должны были»? — он удивленно