Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
уставился на меня.
— Да так. Убитому мужику голову разбили. Тупым твердым предметом. Огнестрельных ранений на нем не было. По закону, могли и не забирать — лицензии на оружие меня пока что никто не лишал.
— А зачем тогда взяли? — Петр непонимающе посмотрел на меня.
— Не знаю. Наверное, «во избежание». Может, еще и экспертизу провести — вдруг на моих стволах уже что-то висит. Трупы гроздьями, — я пожал плечами и зло пнул сугроб.
— Весело, ничего не скажешь, — Авгур тяжело вздохнул и потер подбородок. Что-то он небритый, странно для него. — Положение, прямо скажу, хуже губернаторского. Какие-нибудь мысли по этому поводу есть? Кто мог знать, что ты туда поедешь, да еще именно этой ночью?
— Знаете, у меня сейчас голова совсем не варит. Мне бы выспаться и отдохнуть чуток. В камере спать непривычно.
— И девушке, конечно, позвонить…
— Ей тоже.
— Ладно, Саша, пойдем, я тебя домой отвезу. У тебя обыск делали?
— Конечно, куда же без него.
— Что-нибудь нашли? — он дернул бровью.
— Нет, — я отрицательно мотнул головой, — ничего. Кроме огнестрельного оружия и одежды, ничего не взяли. Говорят, даже патроны оставили. А больше там ничего не было.
— Выглядишь ты, Александр, и правду хреново, — он внимательно посмотрел на меня и хлопнул по плечу. — Поехали.
— Поехали, — кивнул я. — А то, что хреново выгляжу — так не в доме отдыха был.
— И как нынче сидельцы сидят? — поинтересовался он, пока мы шли к машине.
— Как на курорте, — хмуро отозвался я, — евроремонт, кормят три раза в день. В камере телевизор, а охрана предупредительна и добра.
— Это шутки у тебя такие? — он кивнул на здание комиссариата. — Приобретенные в стенах этого богоугодного заведения? Или там и правда забыли, что такое «нары»?
— Какие уж тут шутки, Авгур? Можно считать, что забыли. Нынешние каторжане сидят, как на курорте. Сомнительный отдых, конечно, но тем не менее. Изолятор после ремонта, образцово-показательный, так что все в идеальном состоянии. Охранников сейчас больше дрючат, чем заключенных. Они же, чуть что не так, сразу жалобы в Европейский центр по защите прав человека пишут. Распустили шваль со своим либерализмом! Поэтому и преступность растет, что цацкаются с ними, словно с детьми. Прав был Виссарионыч, — я, усаживаясь в машину, зло сплюнул на снег. — Уничтожать этих урок надо. Любой оборотень — и то меньше зла приносит. Ладно, едем отсюда.
— Лучше без таких дел и приключений обходиться. Занимался бы своим прямым делом, глядишь, и не сидел бы здесь. Да и Ватикан бы надавил на свои рычаги.
— Не начинай сызнова, пожалуйста.
— Ладно, не буду тебя раздражать — понимаю, что злой и не выспался. Ну от тебя и запашок, Айдаров, — заметил Авгур, выруливая с площадки. Он покрутил носом: — Как говорил Райкин: «спиcифиcеский»…
В общем, если рассудить здраво, то я еще легко отделался. Взяли подписку о невыезде и отправили домой. Оружие забрали. Хорошо, что запасной ствол и глушитель со стилетом я хранил не дома. Трость стояла на самом видном месте, но она оперативников совершенно не заинтересовала. Думаю, они даже не разобрались, что спрятано внутри. С другой стороны, даже если бы и нашли — что с того? Эта вещь на тяжелый тупой предмет никак не похожа. А вот без пистолета — плохо. Те, кто постоянно носил оружие, меня поймут — первое время чувствуешь себя, словно без штанов. И вообще — как-то нехорошо получается. Можно сказать — странно. Посудите сами — вернулся я из Ватикана, никого не трогал, и на тебе: «здравия желаю и пройдемте». Ну хорошо — почти никого не трогал. Нет, так дело не пойдет. Эдак и до нежити будет не добраться — каждый шаг как под микроскопом. Дьявольщина! Какая сволочь меня проследила до этого сидельца? Подождали, пока уйду, и убили? Похоже, что так и было. Ведь сто процентов, что сели мне на хвост у его дома, не раньше. Иначе вообще труба — на мне целый труп, сброшенный в колодец. Ну и дела… Как назло, забот по горло. Надо ехать в Прагу, надо ехать в Ригу, надо здесь разбираться! Черт побери, как же все не вовремя… Теперь у меня две дороги. Первая — искать настоящего убийцу. Вторая — тихо сидеть и не возникать. Ждать, пока выяснят. Конечно, можно досидеться до того, что прямо в зале суда возьмут под стражу и навесят лет семь, а то и малость побольше. Но искать убийцу самому? Черт, это похоже на дешевый детектив; нет у меня такой возможности. И знаний, как это делать, тоже нет. Даже если принять во внимание тот факт, что я на девяносто процентов уверен, что знаю настоящего убийцу. Или, точнее сказать, заказчика. Думай, Айдаров, думай!
Дома было тихо и мирно. Небольшой бардак после обыска присутствовал, зверья нет — соседка к себе взяла. Господи, вот сейчас меня накрыло по полной программе. Мелочь, скажете
