Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
причем не только мошенники, но и настоящие. Да и нежити там хватает, поэтому атмосфера очень нехорошая.
— Упокоили, наверное, несколько штук, — усмехнулся Базиль, — не отрываясь от дел. И не говори мне, что просто прошли мимо, все равно не поверю!
— Нет, — покачал головой испанец, — никого не тронули. Если быть откровенным, мне эта история сильно не нравится. Тут пахнет чем-то большим, чем простая война с нечистью. Мы, пока ехали, поговорили и решили, что дальше в этой истории не участвуем. Извини, Базиль, ты всегда был слегка отмороженным, но это не наша война. Завтра мы уезжаем обратно в Ирландию. Копии документов, которые мы привезли, оставляем, но больше Алексу помогать не будем. Слишком тут все перемешалось — и обычные люди, и нежить, и Ватикан со своими вечными секретами. Не к добру это…
— Хочешь уезжать, — сузил глаза Базиль, — уезжай. Мне эта история тоже не нравится, но я останусь. Хотя бы потому, что хочу узнать, где здесь прячется кролик.
— Твое дело, Базиль, — спокойно ответил испанец…
Утром мы отвезли в Каунасский аэропорт команду О`Фаррела. Слегка хмельных, слегка помятых, но главное — целых и невредимых. Испанец во время вчерашней экскурсии в Вильнюс даже отметился в «лучших традициях» британских туристов. Что значит, как? Отлил на здание президентуры. Его даже полиция не поймала — быстро бегает, чертяка эдакий.
— О чем думаешь? — спросил Базиль, когда мы уселись в машину.
— Про Прагу…
— Да, — задумчиво протянул он, — это красивый город. Только вот красота, как бы это выразить, — он щелкнул пальцами, — мрачная. Каждый камень — будто окаменевший сгусток крови. Недаром Прагу называют столицей некромантии.
— «Каждый ее камень дышит историей и тайной. Нет такого предместья, где в свое время не лилась бы кровь»
, — процитировал я, доставая из кармана сигареты.
— Джером был умный мужик, — кивнул Базиль и не забыл уточнить: — даже странно для англичанина.
— Черт с ней, с Прагой. Скажи, зачем тебе все это нужно? — спросил я, когда мы уселись в машину. — Это ведь не твоя война.
— Зачем? — переспросил он. — Не знаю. У меня нехорошее предчувствие, но оно меня не пугает. Наоборот, притягивает. Понимаю, что это не моя битва, но ничего поделать не могу. Мое место тут. Или тебе не нужна помощь?
— Помощь нужна, — кивнул я. — Просто не хочу, чтобы погибали мои друзья. Хватит мне Казимера и Авгура.
— Почему ты так уверен, что виновен в их гибели?
— Тоже, мать его так, предчувствие, — я ударил рукой по рулю и выехал с парковки Вильнюсского аэропорта.
— Домой? — поинтересовался Базиль, пристегивая ремень безопасности.
— Нет, — я покачал головой, — сначала подъедем в одно место. Это здесь неподалеку. Двадцать километров в сторону Молетай.
— Я без оружия, — предупредил он, — сразу говорю.
— Мы только посмотреть заедем. Мне хочется увидеть одну вещь. Исключительно в порядке самообразования. Так сказать, хочу бросить взгляд на один спорный памятник. Мелькнула в голове одна мыслишка. Ничего особенного, но версию проверить не помешает.
— Понял, — кивнул Базиль и, устроившись поудобнее, включил музыку.
Мне уже несколько дней не давала покоя одна схема, которую я обнаружил среди дневниковых записей чешского ученого. Судя по всему, на ней было изображено место, куда мы сейчас направлялись. Да, тот самый пресловутый центр Европы, который торжественно открыли в начале декабря. Ученый был здесь немного раньше; естественно, что на его план-схеме были изображены лишь границы строительного участка и фундамент. Но, кроме этого, на ней была обозначена еще одна точка с указанием точных координат, причем находилась она гораздо ближе к трассе, чем стела. Что это? Ошибка проектировщиков? Место получше выбирали? С одной стороны — правильно; тут главное не точность, а красивый вид на окрестности. А вот другим — да, им нужна настоящая точка. Но зачем? Может, на месте станет яснее? Сомневаюсь, но идею проверить надо. Вот именно поэтому мы и едем — чтобы посмотреть на это место собственными глазами.
Приехали мы довольно быстро — от Вильнюса по дороге на Молетай километров двадцать пять, не больше. Машину оставили на стоянке и, вооружившись фотоаппаратом, направились к памятнику. В общем-то ничего особенного — обычная гранитная стела, увенчанная стилизованной короной из звезд. Надо понимать, символизирует Европейский Союз. Любят в последнее время эти звездочки вставлять куда надо и куда не надо. Небольшая круглая площадка, выполненная в виде арены, окружена несколькими рядами скамеек. По левую сторону, повторяя очертания
Джером К. Джером «Трое на четырех колесах».
