Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
книжку и открыл страницу с планом. Вот эти березы, которые указаны на схеме. Вот еще три, которые растут на склоне. А вот и… Черт. Вот уж поистине популярное место. От трассы сюда вела цепочка следов. Правильно — от обочины до этого места дальше топать, чем от дороги. Да и служители не заметят. Подойдя поближе, я увидел небольшую площадку, по которой, как мне показалось, разве что на пузе не ползали. Вытоптали снег дочиста. Такое ощущение, что здесь что-то искали. Или… Или наоборот, что-то оставили. Следуя по следам, я присел на корточки и чуть не гусиным шагом, подсвечивая себе фонариком, начал осматривать это место. Вот здесь, если не ошибаюсь, должна быть одна точка. Неожиданно я нащупал что-то металлическое. Хм… В одной из точек глубоко в землю был забит металлический штырь с кольцом на верхней части. Ничего особенного, обычный железный кол. Никаких «надписей, выполненных на неизвестном людям языке», не обнаружилось. Покопавшись в снегу, я обнаружил еще пять, считая установленный в центре, кольев. Если подумать, то, скорее всего, кто-то просто разметил эту площадку, привязав местность к плану. Зачем? В голове мелькнула дикая идея — вытащить эти колья и переставить их в другое место; но, попробовав, от этой идеи я отказался. Колья, вбитые в мерзлую землю, сидели намертво. Их сейчас даже машиной не вытащить. Забивали со всей дури — вон как верхняя часть сплющена. Больше на площадке ничего не нашел. Покопавшись еще немного, я отряхнулся и полез наверх. Не нашел. Зато нашли меня… На дорожке рядом с тем местом, где я вышел на поле, стоял мужчина. Средних лет, в теплой форменной куртке и с большим фонариком. Он спокойно смотрел на меня и ждал. Ну а куда мне деваться? Не бежать же обратно, как зайцу. Поговорим. Закон не нарушил, памятники не портил, так что предъявить мне нечего. А то, что по полю хожу — так это законом не запрещено.
— Добрый вечер, — поздоровался я, когда вышел на дорожку и начал топать ногами, чтобы сбить налипший снег.
— Добрый — поздоровался охранник и посветил в мою сторону. — А что вы здесь делали?
— Ничего, — пожал плечами я. — Ехал мимо, и знаете, в туалет захотелось. На площадке кабинки не оказалось, пришлось до оврага прогуляться. Не гадить же мне на памятник, — я кивнул в сторону освещенной стелы.
— Понятно, — облегченно вздохнул охранник. Судя по всему, мои объяснения его удовлетворили. — А туалет вы не заметили потому, что его в другое место переставили, — он махнул рукой в направлении дома.
— Буду знать на будущее, — кивнул я. — Вы уж извините, что так, но поверьте, честное слово искал будку.
— Да нет, понимаю, — охранник взмахнул фонариком, — дело житейское. Времена сейчас такие — боимся, как бы вандалы малолетние сюда не добрались. Разрисуют стелу краской, потом отмывать замучаешься.
— Краски у меня точно нет, — улыбнулся я.
— Но и в поле сидеть — тоже не дело, — нахмурился он. — Я начальству уже говорил, что надо указатель сделать. А то вы уже не первый, кто в этот овраг бегает.
— Как не первый? — деланно удивился я.
— Да вчера, понимаете ли, напарник рассказывал. Сидел он на дежурстве и решил обход сделать. Положено у нас так — каждый час территорию проверять. Идет он по тропинке и слышит, будто кто-то стучит. Скажу по секрету, он вообще малость глуховат, думал, что послышалось. Потом видит — рядом с оврагом люди стоят. Он пока обратно в дом вернулся, за фонариком и рацией, пока сюда дошел, люди и ушли. Чего им ждать? Сделали свое дело и уехали.
— А стучать-то зачем? — спросил я.
— Может, ему и показалось, кто знает. У нас на объекте ничего не сломано, проверяли. Но людей, говорит, видел.
— Ладно, поеду, пожалуй. Вы уж извините, что потревожил. До свидания.
— Да я понимаю, — охранник отмахнулся, — дело житейское. Удачной дороги.
Люди. Как кричал актер Фарада в одном из фильмов: «люди, здесь были люди». И эти люди видели схему ученого из Праги. Ватикан? Да ну, бред какой. Если им надо провести какие-нибудь исследования в этой области, то стоило бы только слово сказать — вся Литва бы по стойке смирно стояла. Значит, еще кто-то. Но кто? И главное, зачем?
Ладно, к черту мысли! Меня ждала встреча, самая дорогая, которую только можно представить. Я и правда соскучился без Наташки. Очень. А завтра Рождество. Пусть католическое — отпразднуем все праздники подряд. И католическое, и Новый год, и Старый Новый год, и русское Рождество. И все последующие, сколько бы их ни было в жизни. Только бы вместе. Не хочу, чтобы было иначе. Так просто не должно быть.
— А ты не боишься, — спросила меня Наталья, — что тебя могут посадить?
— Пока ты рядом — нет, не боюсь, — улыбнулся я.
— Я буду рядом, — тихо сказала
