Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
жить. Как долго это продлится, прежде чем я сломаюсь? Не знаю. Будто незримый мастер выковывает стальной клинок, созданный с одной целью — убивать.
Подъехав к дому, я заметил О`Фаррела, стоящего на крыльце. Не спится ему или заметил, что моей машины нет? Он спокойно смотрел, как я иду к дому.
— Где ты был?
— Ездил по городу, — ответил я и попытался пройти в дом.
— Подожди, — Базиль повернулся ко мне, — ездил к джинние?
— Да, — кивнул в ответ я.
— Убил?
— Нет. Сейчас в этом нет смысла.
— Что значит — «нет»?
— У слова «нет», Базиль, есть только одно значение. Кстати, она упокоила эту нежить, за которой следила несколько дней, так что проблем с ним уже не будет, — тихо сказал я. — Пусти меня в дом. Я устал и хочу спать. Завтра поговорим.
— Натали не спала всю ночь. Ждала тебя, переживала. Зачем ты сорвался к этой джинние, если не хотел ее убивать?
— Хотел поговорить.
— Джинние и соврет — недорого возьмет…
— Нет, — покачал головой я, — не тот случай.
— Спать у тебя не получится. Тебя ждет Натали. Хотела ехать тебя искать, но я не пустил. Она сейчас в библиотеке. По-моему, плачет. Успокой ее, если сможешь.
— Да. Скажу, что ездил кататься по ночному городу. Дышал воздухом дорог.
— Она тебя любит, Александр…
— Я ее тоже люблю.
Базиль внимательно посмотрел на меня и покачал головой. Ничего не сказал, отвернулся и начал раскуривать сигару. Он прав — достаточно слов.
Наташа сидела в кресле перед камином, завернувшись с головой в теплый шерстяной плед и, не отрываясь, смотрела на огонь. За окном началась небольшая метель, швырнула на стекла колючий снег. Вовремя вернулся. Я подошел к ней и опустился рядом на пол, привалившись спиной к соседнему креслу.
— Почему не спишь, Малыш?
— Я боялась, что ты не вернешься, — тихо сказала она. — Собралась ехать на поиски, но Базиль не пустил. Мне было страшно. Очень страшно.
Березовые дрова в камине уютно потрескивали, распространяя по комнате тепло. Когда смотришь на пламя, возникает чувство, будто наблюдаешь за необыкновенным спектаклем, созданным театром теней. Отблески света, сочные переливы углей. Тепло и уютно.
— Он правильно сделал, — сказал я. — Не дело девушке ночью ездить по городу. Опасно.
— Меня никто не посмеет тронуть.
— Эх, — вздохнул я, — если бы это было правдой… Даже в нашем спокойном городе по ночам убивают. Впрочем, не только по ночам.
— Да, — согласилась она, — бывает и просто так, ни за что.
— Пойдем отдыхать, Малыш.
— Подожди, Саша! Мне… Нам надо поговорить.
— Может, завтра утром? — спросил я.
— Нет, — она немного помолчала, — сейчас. Пожалуйста.
— Что ты хочешь сказать, Малыш?
— То, что я тебе говорила не раз. Я ведьма.
— Ты еще совсем глупенькая, Наташка, — качаю головой я, — это плохая шутка. Есть в мире много вещей, которыми лучше не шутить.
— Я не шучу! — она смотрела на меня широко открытыми глазами, будто стараясь заглянуть мне в душу, или наоборот — открыть передо мной свою. Маленький испуганный ребенок…
— Хорошо, — киваю в ответ, — ты ведьма. А теперь пойдем отдыхать? Я чертовски устал и спина жутко болит. Идем, Малыш, — я поднимаюсь и иду к дверям.
Плотный удар воздуха легко толкает меня в спину, и перстень резко обжигает мне пальцы. Еще не осознавая, что произошло, я, словно завороженный, подношу руку к глазам, хотя в этом нет необходимости — я уже знаю, что увижу. Кольцо быстро темнело, словно собирая в себя вечерние сумерки. Наливалось сочным черным цветом. Нет, только не это! Нет, слышите, нет!!
— Не может быть, — беззвучно, одними губами, шепчу я.
— Может, Саша, — ее голос дрогнул, — может…
Поворачиваюсь и вижу мою Наташку. Это она толкнула меня в спину. Нет, не ударила — всего лишь толкнула, чтобы доказать свою сущность. Боже… Вот она, предназначенная мне судьбой ведьма. Рядом. Здесь и сейчас. Я падаю в бездну безысходности — словно палач вышибает скамейку из-под ног осужденного. Привычного мира нет, остается пустота, царящая вокруг меня. Спазмы перехватывают горло; еще секунда — и я буду скулить, как маленький щенок, а не рычать. Нет, так не будет. Никогда! Нет ситуаций сильнее меня! Господи, подари мне слепоту, чтобы не видеть этого! Мотаю головой, словно в моих силах прогнать это видение.
— Но как?!
— Я никогда не пользовалась силой, поэтому ты ничего не чувствовал. Поначалу боялась признаться, думала — ты будешь смеяться. Но однажды ночью ты начал разговаривать во сне. На латыни. Легко и свободно, будто этот язык для тебя родной. Иногда переходил на другой язык. Уже потом я поняла, что это арабский.
— Говорил во сне? О чем?
— На латыни говорил о ведьмах и проклятьях, каких-то
