Охотник на ведьм

— Все-таки она еще была жива…
— Кто? — теперь была моя очередь удивиться.
— Если следовать церковной классификации, — он улыбнулся, — Серая Ведьма.
Казимерас посмотрел на мое удивленное лицо, потом встал и несколько раз прошел по комнате, словно собираясь с мыслями.
— Видите ли, Александр, то, что сейчас скажу, не является ересью, так что можете не переживать — мой сан не пострадает и греха на душу не приму. Всех ведьм можно разделить на две основных категории — черные и белые. Белые ведьмы — это те, кто связан в основном со стихиями, то есть духами природы. Они не имеют никакого отношения к проделкам дьявола и не могут быть обвинены в связях с ним. Нет, если обидеть белую ведьму, то и она может навести такую порчу, что не обрадуетесь. Но как бы там ни было, порча для нее — не более, чем маленький эпизод из жизни. Смысл их Бытия в другом. Они посвящены в тайны природы и даже в законы взаимоотношений между людьми и природными силами. Белые Ведьмы — целительницы и предсказательницы, ведуньи и травницы. Если хотите, они феномены природы, но они никогда не служат смерти, поэтому обвинять Белых Ведьма в связях с дьяволом — все равно, что назвать природу творением Люцифера, — Ксендз немного помолчал, словно давая мне время запомнить услышанное.
— Черные ведьмы, — продолжил он, — как вы понимаете, полная противоположность белым. Они напрямую связаны с адскими силами и занимаются, как правило, наведением порчи. Разница лишь в том, кому из князей тьмы они служат. Даже порчи, которые они наводят, специфичны для определенных адских ведомств. Таких ведомств пять. Они сопоставимы с действием различных стихий, поэтому наводимые порчи вызывают те самые заболевания, которые астрологи приписывают влиянию этих стихий. По утверждениям древних, самым старым и сильным является ведомство Люцифера, управляющее стихией воды. Как известно, именно оно управляет большинством явлений вампиризма.
Нет господа, два потрясения за один день — это, на мой взгляд, многовато. Я еще не отошел от потерянного дня, но ксендз, читающий мне лекцию по классификации ведьм — это уже слишком. Расскажи это Авгур, я бы понял и мотал на ус, но Казимерас… Черт бы меня побрал, если понимаю, что происходит в этом мире. Это Авгур, должен был рассказать в первую очередь! Вместо этого узнаю информацию от ксендза, который никаким боком не имеет отношения к нашей, если можно так выразиться, гильдии.
— Следуя этой классификации, я и назвал ведьму «Серой», — он закончил говорить, подошел к столу и резко присел рядом. — Даже после этого вы будете утверждать, что вам нечего мне сказать?
— Да, — я поднял на него глаза, — даже после этого.
— Понимаю, — Казимерас кивнул и продолжил: — последнее время церковь не просто теряет свои позиции, проигрывая бой за веру, она еще и опаскудилась до невозможности, — он вдруг ударил кулаком по столу, и с такой силой, что столешница вполне могла треснуть. Силен мужик…
— Что вы имеете в виду? — спросил я.
— А то, Александр! — он сжал кулаки. — Несмотря на то, что ты не католик, не глухой же, в конце концов! Вера, плевать какая, проигрывает в войне со злом, причем не потому, что люди стали хуже и утратили веру, а потому, что служители церкви превратились в мразь, полную похоти и греха!
— Трудно с вами не согласиться, — сказал я, — если учесть все скандалы, возникающие в последнее время вокруг служителей церкви.
— Да, — кивнул Казимерас, — эта мразь предала то, что она обязана нести людям! У меня такое чувство, что большинство моих «братьев», — он поморщился, — посланы дьяволом, чтобы приумножать на земле количество зла. Педофилы, ворье, извращенцы всех мастей и прелюбодеи. Доходит до того, что один встречает церковными колоколами шлюх, а другой продает детей-служек, чтобы угодить извращенцам из тех, кого называют «власть имущие».
— Такие были всегда, — хмуро возразил я.
— Да, — кивнул головой ксендз, — но были и другие. А сейчас… Вы знаете, у меня был один служка, который мечтал посвятить себя служению Богу. Он был не только тверд в своей вере, но и умен не по годам.
— Что с ним случилось?
— Поступил в семинарию, за отличные успехи был направлен продолжать обучение в Ватикан. Перед ним открывалась широкая дорога, но через год увидел его во дворе костела. Он приехал меня навестить и рассказал, что вернулся к мирской жизни. После того, что он мне поведал про Ватикан, я — мужик, который видел и кровь, и смерть — напился, как последний слабак.
— Разврат и похоть…
— Да, Александр, — Казимерас кивнул, — разврат и похоть — вот что сейчас можно встретить в Церкви. Но я не сдавался на войне, не сдамся и сейчас. «Никто, кроме нас!»
— Я знаю этот девиз…
— Понимаю Александр, что ничего не скажете.