Охотник на ведьм

жестоко, поэтому я пересек Даугаву по Вантовому мосту и, оставив машину на одной из бензоколонок, пошел побродить по Старому городу. Город красивый, словно мастера, которые здесь работали, вкладывали кусочек своей души, создавая его таким, каким его видим сегодня. Кстати, один из них — это скульптор Август Фольц, который изготавливал в своей мастерской скульптуры и барельефы, украсившие собой не меньше сотни домов. Надо заметить, что особенное вдохновение посещало мастера, когда он был влюблен. Да, это истинная правда. Рижане, когда видели на фасаде нового здания новую нимфу (с узнаваемым лицом его очередной пассии), смеялись, приговаривая: похоже, наш Август опять влюбился! В одну молодую натурщицу, которая позировала для фонтана «Нимфа» у нынешней Оперы, Фольц влюбился так, что сначала затягивал с выполнением заказа, а потом взял и женился. Наверное, магистрат по шее надавал за то, что путает бизнес с удовольствием. Да что я вам рассказываю, приедете, сами увидите. Только мой дружеский совет — бродить по Старому городу лучше всего летним вечером, когда улочки немного пустеют и всегда можно присесть за уличный столик какого-нибудь уютного бара.
Ладно, хватит экскурсий, господа, ехал сюда не за этим. Бросил взгляд на часы, хмыкнул и набрал телефонный номер. Есть тут один камрад по имени Лавр. Прозвище тоже имеется, причем легко угадать, какое. Правильно — Берия. Надо заметить, что этим он особенно гордится, правда, вида не показывает. И ведь никогда не скажешь, что такими вещами занимается! Лет сорока, длинный и худой, как оглобля. Чеховская бородка, седые волосы до плеч и глаза светло-серые, словно поседели вместе с шевелюрой. Сколько раз его встречаю, он постоянно в одном и том же растянутом свитере синего цвета и голубых джинсах. Ни дать, ни взять — настоящий хью-ю-юдожник.
— Привет, Лавр.
— Привет, Сашка! По делу приехал? — я все же его разбудил, голос был сонный. Ничего, нечего спать, время, — деньги.
— Нет, блин, кофейку попить. Хватит спать, вставай, труба зовет.
— Ладно, не бурчи, давай у меня, минут через пятьдесят.
— Через полчаса, — ему дай час, так он раньше, чем через два не появится, тормоз эдакий.
— Буду, — буркнул он и отключился.
Я оказался прав, Берия приехал через час, жутко заспанный и явно недовольный моим ранним визитом. Лавр всегда такой, на хмурый вид внимания обращать не стоит. Бизнес накладывает отпечаток на человека. То, что мне необходимо, обсудили, прогуливаясь по набережной. А как иначе — не в магазин приехал, чтобы вещи на прилавке разглядывать.
— Так что брать-то будешь? — он лениво потянулся.
— Брать это задаром, а я покупаю, — заметил я, — значит так, ствол для Глока-21, с резьбой для глушителя. Желательно от Wolf Distributors, LWD Barrel M/21T, и глушитель Gemtech Blackside.
— Ты что, в киллеры подался? — вытаращился на меня Лавр.
— Ага, в бомбисты-терористы, блин, — прикуривая сигарету, ответил я, — буду законно выбранную власть отстреливать, пачками…
— Ну, если власть, — он широко улыбнулся, — тогда тебе большая скидка положена. Даже очень большая, — Лавр развел в стороны руки, словно показывал ее величину.
— Ты ручонками, своими не размахивай, Лаврик, — сквозь зубы процедил я, — а то ведь грешным делом подумаю, что знаки кому-нибудь подаешь.
— Да ты чего?! — обиделся он. — Мы что, первый год знакомы?
— Вот поэтому и говорю, веди себя скромнее, не на базаре.
Он вздохнул, словно был оскорблен подозрениями до глубины души. Ну, это его личное дело — обижаться или нет. На обиженных, воду возят. Тем более не новость, что Лавр на некоторых своих клиентов стучит в полицию. Закладывает, как правило, местную шантрапу, так что мне бояться нечего. Почти нечего…
— Учитывая товар, — затянул привычную песню Лаврик, — триста баксов ствол и тысяча двести глушитель.
— Совсем сдурел на старости лет, — покачал головой я, — идите умойтесь, мужчина, а то вы еще спите и бредите. Полторы штуки за две трубы?
— Товар уж больно специфический, — он поморщился, — можно сказать, редкий.
— Не лепи мне горбатого, мальчик! Этот редкий товар уходит от тебя ящиками!
— Ну уж ящиками, — покосился он…
— Ладно, учитывая возросшее благосостояние трудящихся, — усмехнулся я, — семьсот за трубу и двести за ствол, итого девять сотен и разбегаемся, мне еще домой ехать.
— Это грабеж, Сашка!
— Грабеж не грабеж, а цена хорошая. Причем продаешь без риска, что из этой трубы завалят какого-нибудь чинушу в Латвии.
В общем, после еще пяти минут торговли мы сговорились. Лавр разбогател на тысячу сто долларов, а я увез новенький Гемтеховский глушитель и удлиненный ствол для Глока-21. Дорого, конечно, но мы не в магазине