Охотник на ведьм

— как ни крути, вещи приобретаю незаконно, так что сами понимаете. Мы уже почти разошлись, когда вспомнил еще одну вещь.
— Слушай, Берия, есть еще одно дело.
— Говори, что с тобой делать, — притворно вздохнул он.
— Через некоторое время мне может понадобиться машинка. Причем не просто так, погулять сходить, а для лентяев, чтобы далеко не бегать.
— А точнее? — Лаврик подобрался, почувствовав хороший заказ.
— Винтовку бы мне, дяденька, — я улыбнулся, и, подражая голосу Карцева, продолжил, — знаешь, я слышал… бывают… такие… снайперские… ВСС называется….
— Винторез?! Откуда я тебе его достану?!
— Я разве сказал, что ты можешь достать? — искренне удивился я. — Просто назвал модель оружия, про которое недавно читал. Вот и решил — дай, думаю, расскажу, чтобы и ты, неуч эдакий, что-нибудь нового узнал, про такую, можно сказать, жизненно необходимую вещицу. Не доводилось слышать?
— Ну ты, барин, и задачки ставишь, — покачал головой Лавр. — Не знаю, отродясь не слыхивал, но если что — дам знать.
— Вот и прекрасно, — кивнул я, и мы расстались.
На обратной дороге я заехал в ресторан, где вкусно пообедал, или, точнее, позавтракал, и отправился домой. Покупки прятать не стал; если честно, даже не представляю, что должно случиться, чтобы между Литвой и Латвией машину досматривали. Бросил в багажник, к инструментам, и забыл. На дворе 2005 год, уже год, как в Евросоюзах состоим, мать их так… Кстати, поговаривают, что скоро собираются пограничные пункты закрыть. Это правильно — нечего народные деньги разбазаривать, самим не хватает!
Вернувшись домой, я разобрал свой пистолет и заменил в нем ствол, экстрактор и ударник. Если, не дай Бог, где-нибудь найдут мою пулю или гильзу, то замучаются доказывать, что это я сделал. Ну да, еще по донышку гильзы можно экспертизу провести, но извините, это очень легко «лечится»! Главное что — не попадаться с полным комплектом.
На следующее утро провел небольшую разведку, устроившись неподалеку от костела. Как говорил один мой приятель: «хоть застрелись — и умный, и красивый». Хотелось бы добавить: и осторожный. Брат отца Статислова, та самая, предназначенная ему Нежить, прекрасно знал про отпущенный срок и поэтому решил обезопасить свою персону от всяческих неожиданностей. На выходе из храма его встречал мордоворот, больше похожий на трехдверный шкаф с антресолями, а в машине поджидал водитель. Характерные выпуклости под одеждой уверенности в благополучном исходе операции не добавляли — вооружены, это и к гадалке не ходи. Здоровяк носит пистолет справа на поясе, «на пять часов». Слишком далеко, но для меня же лучше — чтобы достать пистолет, у него уйдет больше времени. Так, второй, что там у него? Оперативная кобура с левой стороны? Пока выхватит пистолет, уснуть можно. Но обложился наш святоша, просто так не зайдешь и не грохнешь. Нет, конечно, можно подойти и с наглой мордой застрелить, прямо у выхода. Сомневаюсь, что эти орлы быстрее окажутся, но ведь они опомнятся и включатся в игру, тогда их тоже валить придется, а этого не хочется — мне проблемы с полицией совершенно не нужны. И самое плохое, что на все эти «добрые» дела максимум неделя, ни днем больше… Снайпинг отпадает, винтовку так быстро не куплю; ножом не получится, сомнительно, что подпустят. Нежить Охотника чувствует, он при моем приближении уже крик поднимет. Весело, в общем, до невозможности. Думать надо, думать…
Утром, чуть свет, позвонил Виктор. Мастера понять можно — у него никто фирмы не покупал, денег лишних нет, а семья из пяти ртов — кормить надо ежедневно и желательно не только макаронами. Но все равно он зараза; заснул я почти на рассвете, поэтому с трудом разлепил глаза и добрался до телефона, по дороге успев бросить взгляд на часы — семь утра, он что, с ума сошел?! А еще эти «истребители», то есть ласточки, живущие под крышей, летают перед самыми окнами, словно с одной целью — дразнить Тишку, застывшего на подоконнике.
— Саша? — голос у Виктора был встревоженный. — Просыпайся давай!
— Ты на часы смотрел? — хмуро отозвался я и зевнул.
— У нас несчастье, Саша…
— Если президента грохнули, то это не моя работа, — я попытался отделаться плоской шуткой, но тон мне не понравился, и остатки сна улетучились на ходу, — лепи уж, радуй новостями.
— Шарунас убил себя и всю свою семью…
Конечно, в дом нас не пустили — там сейчас трудились эксперты и прочие «официальные лица». Одного их них, знакомого следователя из прокуратуры, удалось поймать и оттащить в сторонку. Шапочное знакомство по стрельбищу, не больше, но это лучше, чем вообще ничего. По его словам, Шарунас вернулся вечером, причем сильно пьяным (его заметил сосед, куривший на балконе своего дома), а через несколько