Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
продолжал трещать журналист. — Может быть, в семье назревал конфликт другого сорта? Они не собирались разводиться?
Несколько секунд я смотрел на него, потом положил сигарету на край пепельницы и, поманив его пальцем, нагнулся к столу. Когда он последовал моему примеру, резко выбросил вперед руку и схватил эту акулу пера за горло. Хотя какая там «акула» — так, мелкий пескарь. За соседним столиком блеснула вспышка фотоаппарата.
— Если вы меня не отпустите, — прохрипел мальчик, — это фото будет в вечернем выпуске, на первой странице… — окончание фразы было почти не слышно, он сипел, а личико на глазах наливалось кровью. Я поморщился и разжал руку.
— Пшел вон отсюда, сопляк…
Обед, можно сказать, испортили. Ел не глядя, не чувствуя вкуса, кожей ощущая взгляды людей, которые настороженно косились в мою сторону. Подумаешь, беда какая — журналиста слегка придушил; не убил же, право слово. После этого заехал домой, взял Бакса, обрадованного предстоящей поездкой, и, позвонив хозяину, направился на стрельбище. Рижские сувениры тщательно спрятал в небольшой тайник, сделанный в машине. Найти, конечно, можно, если постараться. Мало ли, вдруг арестовать решат, по подозрению? Зачем делать такие подарки полиции?
В рабочие дни здесь пустынно, особенно в это время. По утрам еще бывает народ; спортсмены тренироваться приезжают, или оружейные мастера, чтобы оптику пристрелять. Мне повезло — людей не было, да и Вигантас, дождавшись меня, спросил, сколько здесь пробуду, и обрадованно ускакал (надо полагать, к очередной деревенской пассии), обещая вернуться через несколько часов. Такой вариант даже предпочтительнее — не хотелось перед ним светить покупками, а привыкнуть к изменившемуся балансу пистолета надо. Поставил железные попперы, чтобы от пуль оставались одни блинчики, и, навинтив трубу глушителя, начал стрелять. Сначала одиночными, потом дабл-тапами
. Работает прекрасно, звук гасит прилично. Конечно, таких звуков, какие слышим в фильмах и компьютерных играх, нет — хлопок, вроде выстрела из мелкашки. Пришлось привыкать к приобретенной игрушке, особенно при переносе на следующую мишень и в движении — ствол норовил клюнуть вниз. Ничего, привыкну, тем более, я не Хитман, чтобы постоянно с этим прибамбасом ходить. От меня что требуется — незаметный подход, один-два выстрела — и исчезаем, желательно не привлекая к себе внимания. Оно мне надо — «под ментовскими пулями и под лай овчарок» хвосты рубить? Вот именно, что нет.
Отстрелял две сотни патронов, тщательно собрал гильзы в мешочек и уселся на бруствер, разложив пистолеты на куске брезента. Глушитель и ствол убрал в тайник, и только потом неторопливо принялся чистить оружие, бросая взгляд на Бакса, который в этот момент пытался совершить деяние, предусмотренное уголовным кодексом, а точнее — «убийство без отягчающих обстоятельств». Дело в том, что по соседству был небольшой птичий двор, также принадлежащий Вигантасу, откуда по направлению к пруду, переваливаясь с боку на бок, двигалось несколько гусей. Вот на них мой «Хранитель» и напал. Это же надо, какие игрушки прикольные! Мало того, что сами двигаются, так еще и шипят, как прокушенный мячик. Атака не увенчалась успехом, последовал негромкий визг, и вот уже щенок несется под мою защиту, жалуясь, что «эти серые вообще оборзели, шуток не понимают». Мол, он вообще не при делах, так, мимо гулял, а они кусаться изволят! Ну да, конечно, особенно если учесть, что несколько перьев из хвоста Бакс все же принес. Трофейщик, блин.
Газеты, как всегда, пошумели несколько дней и успокоились. Мою персону вниманием тоже не обошли, фото все же появилось в газете, но не в вечернем выпуске, как грозился писака, а в одной из дешевых газет, которыми полон рынок желтой прессы. Небольшая заметка на последней странице и мое фото с подписью: «Почему господин Айдаров так отреагировал на вопрос о каунасской трагедии?». Можно найти этого мальчика, чтобы физиономию ему испортить, но какой в этом смысл? И так настроение ниже плинтуса и мельче цента. Кстати, о деньгах — хоть и не совсем к месту, но все же… Смерть Шарунаса сильно ударила меня и по карману, особенно если учесть, что продавал акции лично ему, а он, как мы уже знаем, продал кому-то еще. Как ни крути, а сто тысяч, которые он должен был выплатить в течение года, потеряны. Дом? Его заберет банк, ничего не поделаешь. Ну да, у меня на руках редкая книга, которую Авгур советовал никому не показывать. Если будет совсем плохо, то придется продать. Охота на Нежить — занятие не дешевое, а тут еще и сроки поджимают. Черт бы побрал Авгура с его телячьими нежностями по отношению к покойному ксендзу, и самого ксендза Станислова с его слюнявым
Дабл-тап — быстрый двойной выстрел.
