Старые проблемы, древние споры и войны. А как же иначе, ведь мир, в котором мы живём, не что иное, как Чистилище, где рядом с обычными людьми живут те, которых называют «Охотники на Ведьм». Наказанные за грехи прошлых жизней, у них нет права на выбор, у них не права на сомнения. Есть только цель, ради которой, они готовы на многое. Кто знает, вдруг ты один из них? Через какую боль готов пройти, ради искупления своих грехов?
Авторы: Негатин Игорь Якубович, Локамп Пауль
чтобы потом не жалеть, — я начал загибать пальцы на руке. — Надо еще раз уточнить его распорядок дня, проверить маршруты движения и присмотреть несколько запасных вариантов отхода.
— В общем, решение верное, — Петр покосился на меня. — Мандража нет?
— Пока что нет, а там посмотрим.
— Долго собрался отдыхать?
— Неделю, не больше. Во-первых, Вилия не сможет долго за зверьем присматривать, она в Америку собирается, к дочери. А во-вторых, надо и о мирских делах подумать, чем на хлеб насущный зарабатывать.
— А российскую визу уже заказал? Они же не меньше недели делают.
— У меня коммерческая, на год, так что с этим проблем нет, — ответил я. — Если все пойдет по плану, то в воскресенье вечером уезжаю, билет уже купил.
— Неужели поездом поедешь? Это же долго, целых семнадцать часов трястись.
— Зато не обыскивают, как в аэропортах, где даже пилочку для ногтей — и то за оружие считают.
— Это да, — согласился Авгур, — но ты же не собираешься весь свой арсенал тащить?
— Конечно, нет, но и голым ехать — тоже не дело.
— Правильно, — кивнул он. — То, что тебе необходимо, будет готово к шести часам вечера. Сегодня, — уточнил Пётр. — Перстень отца Станислова не забудь, может пригодиться. Ладно, дай Бог, все пойдет по плану. Отдохнешь — и возвращайся, потом может быть не до отдыха.
— Именно. Тем более что у меня появилось несколько неожиданных дел…
— Семья Шарунаса? — Петр посмотрел на меня и кивнул, словно сам себе отвечая на вопрос. — Читал про это несчастье. Мысли какие-нибудь есть?
— Есть, конечно, только все эти мысли вокруг наших «друзей» кружатся.
— Может, и так, — согласился он, — а может, и нет. Об одном прошу — не наломай дров.
— Месть, Авгур — это блюдо, которое едят холодным.
После нашего разговора я сделал еще несколько звонков и отправился уже привычной дорогой к одному знакомому. Было к нему одно рисковое предложение, но если риск становится образом жизни, почему бы и нет? Больше пули не получу. Проезжая мимо Дома Офицеров, я заметил человека, который, несмотря на раннее утро, вынес на тротуар небольшой пластиковый щит: «Антикварный магазин. Оценка, Скупка, Комис». Хм, несколько золотых десяток, которые я обнаружил на хуторе, были при мне; почему бы не заехать, чтобы узнать их примерную стоимость?
«Лавка древностей» разместилась в цокольном этаже старого, еще довоенной постройки, дома. Тяжелая железная дверь открылась на удивление легко, звякнув при этом колокольчиком, подвешенным к раме. Небольшой торговый зал, прилавки-витрины, размещенные буквой «п», и несколько полок на дальней стене — вот и вся мебель. Серые и, если так можно выразиться, унылые вещи. Словно они понимают, что отними у них возраст — грош им цена, даже в базарный день. Сидящий у кассы старик хмуро глянул на меня и уткнулся в книгу; наверное, надоели ему простые зеваки, приходящие сюда поглазеть на предметы, которые никогда не купят. Рассматривать барахло, лежащее под стеклом, не стал (ценные вещи никто на витрину не положит), поэтому сразу направился к продавцу.
— Доброе утро, господин, — я бросил взгляд на карточку, прикрепленную к его пиджаку, — Ромас. У меня к вам небольшое дело.
— Чем могу быть полезен?
— Есть несколько золотых монет, николаевских, хотел бы узнать их цену и, пожалуй, продать, если это выгодно.
Старик, немного подумал и наконец соизволил оторвать задницу от стула, отложив книгу в сторону. На стеклянную столешницу он постелил кусок зеленого сукна и приглашающе махнул рукой — мол, выкладывай свои богатства, господин не-знаю-как-вас-там. Я достал из кармана кошелек и выложил на прилавок пять золотых монет. Ромас неторопливо зажег лампу, стоящую рядом с кассовым аппаратом, и вооружился лупой. Несколько минут рассматривал, потом отложил ее в сторону и посмотрел на меня.
— Ну что я могу сказать, молодой человек, — он пожал плечами, — обычные царские червонцы, монета не редкая, так что и цена небольшая. В ней 7,7 граммов золота.
— Почему семь? — не понял я. — Я читал, что эта золотая монета весит 8,6 грамма.
— Да, — кивнул Ромас, — весит. Видите ли, — старик начал говорить таким тоном, что мне сразу захотелось зевнуть. Хотя чего от него желать — наверное, он уже устал повторять одно и тоже, разным дилетантам вроде меня. — Основой монетной системы царской России в начале ХХ века был золотой рубль, который еще в 1897 году привязали к золоту. До Николая Второго вес золотой десятки составлял 12,9 грамма, но рубль был привязан к серебру. Один рубль приравнивали к 0,77 граммам чистого золота. Как вы понимаете, монета номиналом «10 рублей» должна весить 7,7 грамм , но в реальности, монета весит 8,6 грамма. Просто золото, которое использовалось для чеканки
